Весть эта быстро разнеслась в рядах трудящихся и одним вечером, перед её особняком, группа женщин попросила у неё аудиенции для того, чтобы выразить свою искреннюю благодарность.
Теплые, мозолистые, сильные руки женщин, тянулись к ней с таким почтением, что в этом прослеживалось даже раболепие. Анни в ответ пожимала ладонь каждой из них и в сердцах расплакалась. Потом произошло непредвиденное — резко её повело в сторону, голова закружилась и Анни почувствовала, что проваливается в темноту. Ее поддержали, темнота быстро рассеялась, но к горлу подкатил ком, стало подташнивать. И внезапно, яркий, четкий луч пронесся перед взором и её осенило. Она беременна. Она снова беременна! Воздушная волна радости и чистого, пульсирующего своими высокими вибрациями счастья захватило её. Кто-то из присутствующих сразу догадался о случившемся. Женщины дружно улыбались, держа её за руки. — О, мадам, Дева Мария направила к вам свое благословение!
Попрощавшись с женским коллективом, Анни спешно направилась домой. Это будет ребенок Войцеховского. Она представила сколько радостных эмоций он изольет сегодня вечером на неё, потому что он всегда говорил, что очень хочет ребенка.
Но, Войцеховский вечером откуда-то позвонил домой, предупредив, что задерживается. У него встреча назначена с юристом.
Очень поздно они поужинали с Дорой вместе, но его еще не было. Он пришел почти ночью, уставший и довольный. И первым делом, рассказал ей свою новость, что графиня фон Газейштард, решила оставить их совместно купленный завод ему. Он становился единоличным владельцем и документально, хотя практически был им и всегда. К этому времени, Анни уже десять раз прорепетировала, как она преподнесет ему радостную новость о своей беременности. Потом она неожиданно вспомнила о своем выкидыше, после побега из Санкт-Петербурга, все взвесила в уме и пришла к выводу, что рано, слишком рано объявлять ему эту новость. Потому что всегда труднее воспринимать горечь падения, после бурного взлета на гребне волны счастья. Она потерпит. И когда минует самый опасный период беременности для любой женщины, тогда наступит время всех этим обрадовать. И потом, любопытно. В ней зародилась жизнь, от плоти и крови любимого человека, который всегда рядом и во время близости, она духовно, словно, вливается всем своим естеством в его духовную жизнь, так неужели он сам не почувствует, что между ними произошло самое яркое, значимое событие в их жизни — зачатие ребенка!? Вот насколько её мужчина окажется чувствителен к самым глобальным переменам в её духовном и физическом мире?
А в это время Хелен проживала самый последний месяц своей беременности и стала дородной, располневшей и очень красивой лицом! Имея уже некоторый опыт, в эту беременность, она не измотала ни морально, ни физически своего дорогого итальянца-мужа, но живот у неё был настолько большой, что Миррано иногда пугался, даже будучи врачом. — Господи, какого же ты богатыря то родишь! — восклицал он, глядя на неё со стороны. И уже прошел месяц, как своих сыновей они отправили к её родителям на временное проживание, так как боялись, что совершенно непредсказуемый Гельмут, опять выкинет злую шутку, а Хелен ходила как готовая взорваться со своим животом бомба и ей нельзя было волноваться. Миррано с радостью сплавил детей с дома, хотя бы на какое-то время и даже изредка сочувствовал своей жене, так как пытался представить, как может быть тяжело женщине, носить перед собой такой живот! Это какая тяжесть — груз на ноги и на спину!
Она очень редко выезжала в город, медленно бродила по своей огромной квартире, в поисках хоть какого-нибудь занятия для рук и головы, так как лежать целыми днями было вредно для ребенка и не находила. Одурев от скуки, жары на улице, которая перебиралась в квартиру и страха перед новыми родами, она садилась за телефон и названивала Ани, провоцируя её жалобами на плохое самочувствие, на частые визиты с подарками. Так как хорошо зная Хелен, какая она чудачка и ребенок в душе, никак не переросшая тот возраст, когда мы влюбляемся в пустые, яркие безделушки и наводняем ими свой гардероб и свое жилье. Ани покупала ей эти милые вещи: лаковые перчатки, модные шляпки, дорогие заколки, ажурные чулки, резные шкатулки и духи, помады, пудру и приезжала к ней на пару часиков, сама желая этого. Она соскучилась за два года по своим друзьям, а в данный момент море счастья переполняло её жизнь и ей хотелось подарить свое душевное тепло всем нуждающимся в нем.
Встречая Анни. Хелен всегда всплескивала руками и ахала. Анни настолько производила неизгладимое впечатление своей распустившейся во всю мощь красотой и лучистой энергией, что казалось на порог вкатилось само солнце и ослепило.
— О, Дева Мария, как ты хороша! — восклицала подруга — Ты просто не земная! Как твой Артур еще не ослеп от такой красоты! — и в этом была вся Хелен, говорить все, что взбредет на ум.
