Известие, которое она так долго придерживала, было объявлено, но …радости ей это не прибавило. А Войцеховскому прибавило хлопот. Он даже излишне стал перестраховываться. Обычно в первые и самые последние месяцы беременности сама женщина сознательно отказывается от близости с мужчиной. А здесь он, ничего не говоря, ушел от неё спать на диван. Ну. Понятное дело, Ани все-таки училась на врача, и понимала, что это необходимо и важно, только не знала, откуда это знает он! Он стал доставать её излишне вопросами, не переутомляется ли она? И… они стали двигаться медленнее, проезжая Австрию, каждый вечер устраивались в гостинице и достигнув Франции, по ней передвигались с большими остановками, и он давал ей возможность побольше спать, никогда не торопил собираться и конечно же, им отведенное время до достижения конечной точки — выезд в порт, к океану, затянулось еще на неделю. Зато она хорошо рассмотрела Францию, Париж и вспоминая её описание в исторических романах, прочитанных в юности о мушкетерах, пришла к выводу о том, что ожидала большего. Может они приехали сюда не в подобающий период времени, ближе к зиме, может её внутреннее настроение отложило отпечаток на все, что её окружало и вторило ей в унисон? Но… Франция показалась ей унылой, хотя, и многолюдной, суетливой. Узкие улочки и скверы не впечатлили, и не понятно почему, самым длительным воспоминанием осталось только послевкусие от жаренных каштанов, которые она по пробовала первый раз в жизни, и они пришлись по вкусу. Франция — законодательница моды, в данный период её жизни не взяла даже этим, так как Ани понимала. Что на ближайшее время, неизвестно какое платье ей удастся на себя надеть из-за растущего живота, на корабле ей демонстрировать элитные наряды и в голову не приходило, а в самой Америке бог весть с чем она там столкнется и какая у них мода, неизвестно. Ее больше всего уже сейчас стало беспокоить её незнание английского языка, на котором Войцеховский изъяснялся не плохо, в рамках разговорной речи. Ну, ему то представится возможность его довести до совершенства, а она, родив ребенка, будет целиком посвящать себя ему, так где же найти время серьезно подойти к изучению языка? Она то помнит, как изучала русский и каких усилий это стоило!
Крупнейший город-порт Франции Бордо встретил их проливным дождем и это всех радовало и удивляло, так как такие сильные дожди были в этом районе слишком редки. Зима приближалась и мягкие моросящие дожди лишь слегка пропитывали почву влагой. Аквитания предлагала каждому туристу большое разнообразие сухих вин и Войцеховский распорядился наемному носильщику заказать в Новый свет большой сундук и погрузить на корабль, уже четвертый день стоящий на пристани под загрузку. Ани старалась развлечь себя, чтобы не думать о предстоящем плавании и надолго лишиться твердой почвы под ногами. В гостинице ей посоветовали посетить центр элегантного города — квартал Сен-Пьер, парк, названный в честь писателя Виктора — Гюго, посмотреть великолепные особняки былой знати и продегустировать знаменитое белое бордо.
Ани видела, что Войцеховскому это было мало интересно, так как история— не его профиль, он с большим удовольствием отправился бы осматривать новейшие достижения технической мысли, если бы здесь устраивали бы выставки, как в Германии, Северной Америке.
Когда она предложила совершить эту экскурсию, он к её удивлению, произнес такую фразу — Я бы с большим удовольствием целый день провел бы с тобой в постели, но сейчас это нежелательно, по сему, изволь, пойдем — и Ани смутилась от такой откровенности.
Один день они гуляли по старым, заброшенным улицам, создававшим увлекательную историю Франции в 18 веке и посетили каменный, внушительных размеров мост — Пон-де-Пьер с 17-ю арками, выстроенный по приказу Наполеона, после его победы в испанской компании, а на второй день отправились в один из Лучших музеев Бордо — Музей изобразительных искусств. Как разузнал Войцеховский у коренного жителя порта-Бордо. Сразу за классической Ратушей, бывшим дворцом архиепископа Роана, в Музее изобразительных искусств (Musée des Beaux-Arts) собрана маленькая, но интересная коллекция европейских произведений искусства, включая работы Рейнольдса, Тициана, Рубенса, Матисса и Марке (родившегося в Бордо), а также превосходное полотно Делакруа «Греция на развалинах Миссолонги».
Также Музей декоративно-прикладного искусства (Musée des Arts Décoratifs на улице Буффар (Bouffard), разместившегося в симпатичном особняке XVIII века. Обширное собрание включает красивый (в основном, французский) фаянс и фарфор, старинную мебель, изделия из стекла, миниатюры, скульптуры животных Бари и гравюры с изображением города в дни его морской славы.
