Войцеховский только вечером, за ужином поделился своими впечатлениями от прогулок, чем опять — таки не мало озадачил Ани. — Любимая, тебе придется по душе Америка. Она пропитана духом движения вперед и так сказать, духом «делания денег», новаторства и инициативы, а Европа затухает в своем самодовольстве некогда приобретенным статусом — Центра культуры и это меня у них начинает раздражать — у них отсутствует драйв жизни. Погрязли в своем смаковании тонкостей вкуса, удовольствия, вина, моды — а это такая чепуха, хотя и надо признаться, умудрились на этом в свое время заработать. Это для тех, кто не повидал мир. Ани еще не совсем адаптировалась к резким и категоричным замечаниям своего мужчины, но во всем полагалась на его мнение, так как сама еще мало где бывала, и должна была признаться, что еще с детства много слышала и читала рассказов о Франции, каждый уважающий себя культурный человек стремился посетить законодательницу мод, архитектуры, кулинарии, искусства и живописи. Хелен постоянно твердила — Париж, Париж, Париж — я буду одеваться только в Париже, я хочу жить в Париже, если ты что-то создал в этой жизни, ты должен получить одобрение Парижа!
Ани успела увидеть Санкт-Петербург и после его не нашла в себе особого предпочтения Парижу. Поэтому, ни разу не увидев Северной Америки, она сердцем понимала, что имел в виду Войцеховский.
Пройдя все таможенные процедуры, на пятый день наступил момент отплытия. Торгово-пассажирское судно, относящееся по классу к «Барке», носило название «Клемансо» и имело пять мачт, 1898 года постройки. Ани была особенно встревожена и растеряна, но ей все время казалось, что и всегда уравновешенное и уверенное в каждом дне настроение Артура в самый последний момент резко изменилось на натянутое и даже раздраженное. С ней это состояние никак не было связано, но он не поделился с ней произошедшими событиями последнего дня в кают-компании порта. Его взбесил тот факт, что для отправки в Америку в этом сезоне компанией порта был снаряжен единственный корабль — 1898 года постройки. По меркам возраста судна он являлся «стариком» и притом наспех подремонтированным. Он уже было решился самым кардинальным образом поменять свои планы, и отправиться прямиком в Марсель, чтобы обратиться в другую кают-компанию, но наведя справки о репутации всех портовых компаний Франции он остался при прежних решениях, тем паче, что другого судна пришлось бы ждать еще целый месяц, даже если бы они отправлялись из Марселя или Гавра.
В эти годы промышленность Франции, и судостроительная, в частности, переживали самый пик кризиса, но плыть в Америку из Испании в этот период не представлялось возможным, так как испанские суда к берегам Северной Америки не подпускались из-за контрабандной торговли оливковым маслом и кожей и все они шли на Мексику и Кубу.
Время что-то перестраивать и ждать было, но это было не в характере Войцеховского, который еще и знал по опыту о том, что не всегда новое судно будет надежнее старого. Все во власти Бога!
Барк, как и любое судно такого типа, имело все паруса прямые, за исключением косоугольной оснастки бизани (кормовой мачты). Барк — судно довольно крупное, в длину достигало до 115 метров, в ширину — 14 м и имело экипаж из 70 человек, и прежде всего своим назначением служило торговым целям с перевозкой незначительного количества пассажиров. К этому времени паровые двигатели имели массовое внедрение и в его конструкции присутствовала вспомогательная энергетическая установка мощностью почти в полторы тысячи киловатт, нагруженная на два гребных винта постоянного шага. Поэтому скорость судна не казалась малой, а по тем временам тем более. Под парусами ход барка достигает до 17 узлов в час. Мест для пассажиров было, конечно же в пять раз меньше, чем на лайнерах, но с вполне приемлемыми для комфортного путешествия условиями. Каюты были двух — трех местными, в верхнем этаже двух ярусного в высоту барка, находился бар-ресторан, бильярдная и на верхней палубе — кресла для отдыха.
Поднимаясь по трапу на борт судна. Ани непроизвольно и так сильно сжала ладонь Войцеховского, что он на мгновение остановился в нерешительности. Она уже ступила на палубу, впав в полную прострацию, с ужасом понимая, что не рождена она была для таких приключений, ибо под её ногами должна быть только земля… Мгновенно перед её глазами встал тот момент её жизни, когда её спасла старуха, и гонимая преследователями во главе с сыном графа фон Махеля, она кубарем скатилась с обрыва в реку и раненная в руку, чуть не утонула в реке.
Пассажиров, поднимавшихся на палубу, приветствовала хорошо вышколенная команда, во главе с капитаном. Они стояли нарядными в своей белоснежно накрахмаленной форме и привычно-равнодушно оценивали заполонявших палубу людей.
