Карма у нее, мля… Вот что за женщины пошли? Им помощь предлагаешь, они отвергают всё, как только могут. Мужики у нас настолько перевелись, что девушки уже не доверяют никому, что ли? Стыдно! Я вот знаю, что мои воробушки все хоть и оболтусы, но никогда и никого в беде не бросят. Родители правильно воспитали, я добавил. А тут…
Помощь ей не нужна. Как же? Вчера нужна, сегодня нужна, а как нос сломать обидчику, то не нужна сразу.
Что вообще это значит, что это ее карма? Как понять? Что там произошло? Не то чтобы я собирался лезть ей в душу и в ее жизнь, но вообще-то интересно. Потому что я слабый пол привык защищать, и мне тут как-то банально хочется защитить, потому что вижу, что нуждается.
А по поводу своего «не нужно» – передумает, я уверен. Только, наверное, ей нужно чуть сильнее начать мне доверять.
Устроим.
Иду к своему номеру в гостинице, в которой нас поселили, и вдруг застываю посреди коридора. А… на кой черт мне вообще это нужно? Добиться доверия, помогать, все прочее. С чего вдруг вообще такие мысли в моей голове?
– Па, ты чего? – спрашивает Мышка. Мы вместе шли с ужина, ее номер на моем этаже, но через три двери, рядом не нашлось.
Эта тоже мне звезда. Сам взял с собой, сам пожалел уже сто раз. Кажется, что все на нее пялятся, даже женатые. А Горин… Бесит меня, сил нет! После того, что они там в аэропорту устроили, увижу, что подошел к ней, – все оторву, даже что не отрывается. Доверия к нему ноль!
– Задумался, – хмурюсь, – нормально все.
– Ну ладно, – пожимает плечами. – Я к себе тогда пойду. Точно все ок?
– Да ок, ок, топай.
Она уходит в свой номер, я иду к себе. Выхожу на балкон, хорошо так… Мои сегодня три: два выиграли, рано утром самолет снова, еще игра. Послезавтра – перелет, и… Последняя игра на выезде с «Титаном». Моя боль головная, зубная и, самое главное, коленная. Как подумаю о них – сразу крутит жутко.
Единственная команда, с которой не хотел бы встречаться вообще никогда. Но мы очень плотно идем в турнирной таблице, поэтому встреча не просто неизбежна, она еще и будет очень напряженной.
А вообще о чем это я? Ах да… Марина. Куча мыслей, все отвлекает. Все напрягает. Многое бесит.
Марина, Марина… Что же у тебя в жизни случилось такого? И кто этот хрен на дерьмовой тачке, который за тобой таскается?
Голова от мыслей просто лопается, огромным потоком обрушивается все! «Титан», «Феникс», дочь, бывшая жена, Марина, игры, турнирная таблица, тренер «Титана», новая квартира, должность дочери в команде. Все каким-то ледяным водопадом падает на мою голову, и, чтобы хоть немного отдохнуть, я сажусь в кресло на балконе, запрокидываю голову и закрываю глаза. Прорвемся, конечно, куда денемся.
Не знаю, сколько так сижу. По-хорошему, надо спать, потому что перелет ранний, потом тренировка, игра…
Пару раз еще глубоко вдыхаю свежий воздух и встаю, возвращаюсь в номер. Снимаю часы, подхватываю полотенце, иду в душ, и…
– …ей… батарейка!
Слышу приглушенное пение из коридора, закатываю глаза. Вот бестолочи, а! Вылет рано, они одно свое. Сколько лет уже так собираются, когда мы на выезде. И если раньше один музыкант был – Булгаков, то сейчас с Сабировым вместе концерты устраивают.
И я никогда обычно не трогаю, редко просто проверить захожу. Но, во-первых, нам рано лететь и бестолочам надо бы выспаться, а во-вторых…
Мне банально надо увидеть, нет ли с ними Мышки, чтобы спокойно лечь спать, иначе мое отцовское сердце не выдержит.
Поэтому прямо с полотенцем на плече выхожу из номера и иду в холл в конце коридора. Вот они, музыканты, сидят. Сколько лет уже эту «батарейку» поют, не надоест никак. Всегда с нее начинают.
Оглядываю толпу, сидящую на полу кругом, как сектанты какие-то, дочери нет, выдыхаю. Правильно. Моя дочь хорошо воспитана и с чужими мужиками по ночам песни не поет.
– О, Палыч, давай к нам, – зовет меня Ковалев, обнимая свою Сергеевну.
– Потом, – отмахиваюсь, как обычно, – и вы давайте на завтра переносите. Лететь рано, сразу на игру. А завтра вылет сразу после и сутки почти отдыха. Так что по койкам.
Они что-то бубнят, что еще полчасика, я удовлетворенно киваю и иду обратно к себе…
– Стоять!
…по пути замечаю Мышку. Интересно, куда это она собралась? Даже не знаю.
– Ну па-а-а! – пищит сразу же.
– Что «па»? Ты куда намылилась?
– Музыку услышала, хотела глянуть, что там происходит.
– Секта поклонения гитаре там происходит, – рычу я, – марш в кровать!
Она куксится, говорит, что я никогда таким злюкой не был, и, обидевшись, все-таки уходит к себе. А я и не был! И пусть пела бы, мне не надо. Горин только покоя мне не дает теперь, поэтому и не хочу я, чтобы дочь моя рядом была.
