Иду на кухню и завариваю себе кофе, выливаю уже холодный из кружки, которую, видимо, не успел выпить Димка. Он всегда делает себе кофе за пять минут до выхода, а потом не успевает его выпить. Все равно его люблю, несмотря даже на то, что он в какой-то момент просто свалился мне на плечи и совершенно не входил в мои жизненные планы. Но мы всё преодолели. И, несмотря на его невыносимый характер, Горин – лучший племянник на свете.
Я не стала говорить Виктору, что мой племяш играет в его команде, не знаю почему… Как-то это было бы словно не в тему, мы не особо говорили о работе и семьях, поэтому и не стала. Интересно, он удивится, когда узнает, что на самом деле мы увиделись далеко не первый раз за последние двадцать лет? Я классная тетя, я болею за племянника на всех играх, что проходят на нашем стадионе.
Отчего-то смеюсь сама над собой: надо же как бывает! Я ведь и правда была влюблена в него, когда была ребенком. Он разбил мне сердце, уехал, а я все равно продолжала писать ему письма детским почерком и рисовать открытки с сердечками, словно бы он мог их когда-то увидеть. Любила до шестнадцати лет, между прочим! А потом втрескалась в одногруппника в колледже, и все как рукой сняло.
Кофе вкусный. Только ни черта не бодрит. А еще утро какое-то очень прохладное… Бегу в комнату и надеваю теплые носки, прохожу мимо зеркала и посмеиваюсь: классный лук. Огромная кофта, как платье, и носки до колена. Почти сексуально, кстати сказать. Было бы кому – точно оценил бы.
Катастрофически сегодня не хочется на работу, но я отдаю себе отчет в том, что дело не в работе, а в пути на нее. И в том, что я совершенно не хочу встречаться с Пашей даже мысленно, после того как устроила вчера перед ним показательное выступление с Виктором.
Нужно брать себя в руки. Этому я научилась за тридцать лет, хотя каждый раз это все еще дается с трудом. Но уже через час я полностью собрана, поправляю прическу у зеркала в прихожей и выхожу, параллельно вызывая такси. Было бы гораздо удобнее, конечно, приобрести машину, ведь права у меня есть, но… Уже три года я не вожу и вряд ли решусь еще когда-то сесть за руль.
Пока еду в лифте, замечаю, что дрожат руки. Черт… Давно такого не было. Мне казалось, что я справилась, но отголоски прошлого всё еще не дают мне нормально жить.
Выхожу из подъезда, меня сразу бросает в жар, потому что всегда, абсолютно всегда Паша сидит в машине. Сейчас же он стоит, опершись на капот. Господи… Мне иногда кажется, что он ненастоящий. Я придумала его себе и всё. Если бы Громов вчера не подтвердил, что тоже видит машину, я бы до сих пор так думала.
Иду мимо. Мне не о чем с ним говорить, да и здороваться тоже нет желания.
– Что? Нашла себе нового, да? – летит мне в спину. Я просто иду… Хотя мне никуда не надо, такси приедет через минуту как раз сюда. – Забыла все, что было между нами?
Я всё еще молчу. Прошло три года, два из которых он меня преследует. В этой ситуации поехавшая крышей точно не я, поэтому просто не буду обращать на него внимания.
Хотя, признаться честно, видеть его на своих двоих – немного приятно. После всего, что было…
– Ты ответишь мне, нет? У тебя серьезно с ним?
Мне не нужно ему отвечать, он не дружит с головой, провоцирует, все равно ничего не поймет, но… Мне просто так отчаянно хочется верить, что он отстанет, что я поворачиваю голову и говорю ему:
– Более чем. Я выхожу замуж.
Ну да. Очень правдоподобно. Осталось на свадьбу его пригласить – и дело в шляпе. Идиотка…
Стараюсь не подавать виду, что разочаровалась сама в себе. Займусь самокопанием дома, после работы.
– На свадьбу пригласишь? – транслирует он мои мысли. – А кольца? Новые купили или наши оставила?
Господи… Где чертово такси?!
Я едва нахожу в себе силы ровно стоять, а не рухнуть на землю от того груза, который он прямо сейчас складывает на мои плечи. Я все это время пыталась сбросить его с себя и просто начать жить заново, а он парой фраз вернул его в полном объеме.
Он что-то говорит, я не слушаю. Отвлекаюсь на детей на площадке, смотрю в приложение, где едет такси. Оно уже за домом, я выдыхаю. Спокойно. Я просто уеду отсюда, и все будет хорошо, а назад…
В голове возникают слова Громова о том, что он сможет помочь даже на расстоянии. Обычно моя гордость не дала бы мне просить о помощи незнакомого мужчину, но сейчас эту гордость я сама топчу ногами. Сажусь в такси, выдыхаю и первым делом открываю диалог с Виктором, написав туда самое первое сообщение.
Марина: Вы долетели?
Не решаюсь наглеть и начинать диалог сразу с просьбы, тем более что понадобится она мне еще не скоро, а в конце рабочего дня. Ну… и мне правда интересно, долетели ли, несмотря на то что двадцать минут назад мне пришла эсэмэска от Димы, что да.
Громов: Марина? Всё в порядке?
