Этот болезный же ни одной юбки не пропустит, охмурит любую. И моя дочь, конечно, не любая, но не уверен, что у нее стойкости хватит под его чары не попасть. А я знаю себя, что не разделю карьеру и человека, как только дочь мою обидит – вылетит из команды сразу же. Он и так на волоске держится, пока только благодаря тому, что второй вратарь уходит и он остается один. Результативность низкая, пропускает чаще, чем стоило бы. Вообще, конечно, не стоило бы пропускать, но в любом случае он делает это частенько.
Наконец-то ухожу к себе, принимаю душ и заваливаюсь спать, чтобы через пару часов открыть глаза и снова начать собираться.
Честности ради, терпеть не могу выезды, потому что энергия улетает из тела так быстро, что даже не успеваешь ничего понять.
Иду к номеру Дианки и долго стучу в дверь, пытаясь разбудить эту жуткую соню, прохожу по всем номерам, поднимая парней. В такие моменты у меня самый спокойный «Феникс» в мире, потому что и в автобусе, и в аэропорту, и в самолете они спят. Ни единого лишнего звука, ни единого лишнего движения. Кайф! Порой они мне кажутся взрослыми, но проходит пара часов, и они снова превращаются в детский сад.
Дианка, сонная муха, не отлипает от моего плеча, спит на нем, цепляется, чтобы не упасть. Меня этот факт радует. А вот то, что она все еще шатается в толстовке Горина, – нет.
И тот зыркает. Не параноик же я, вижу!
Открыто не смотрит, наглости не набрался еще, но зыркает.
«Знакомый», блин. Знаем мы таких знакомых.
Если я скажу ей сейчас, что против ее работы у нас в группе поддержки, это будет сильно плохо с моей стороны, да?
Черт. Дерьмово!
Она приехала, потому что я из пары родителей единственный, кто ее увлечения поддерживает, а дурацкая отцовская ревность и забота заставляют меня творить плохие вещи.
Надо прекращать. В конце концов, возможно, они и правда виделись только один раз. Больше и не успели бы, она пару дней всего у меня…
Черт, голова снова пухнет! Я от этих сумбурных и непрекращающихся мыслей скоро с ума сойду.
Летим. Сплю. Хорошо так…
А прилетаем, и первое, что стучит в мою голову, – надо спросить у Марины, не нужна ли ей помощь сегодня.
И я строчу ей сообщение, как только мы выходим из самолета. Почему-то теперь, когда мне пришлось притвориться ее молодым, или все-таки не очень, человеком, кажется, что несу за нее ответственность. Я понятия не имею, кто за ней ездит постоянно, но вдруг факт наличия нового мужика, то есть якобы меня, его огорчит, и он решит обидеть Марину? Не вариант… Надо делать что-то.
Виктор: Марина, доброе утро! Как насчет услуги личного водителя сегодня?
Марина мелкая: Доброе утро! Откажусь, спасибо, не стоит напрягать людей ради меня)
Марина мелкая: И, кстати, с победой! Я смотрела матч вчера.
Виктор: Для помощи даме не сложно и весь мир напрячь. Подумай, не отказывайся так сразу.
Виктор: И да, спасибо) Сегодня тоже надо побеждать.
Марина мелкая: Верю в вас! Но помощь все-таки не нужна. Работай, у меня все в порядке.
Виктор: Уговорила. Но тогда снова напиши, когда будешь дома. И как на работу доберешься – тоже.
Марина мелкая: Виктор Павлович, как мне понимать этот контроль?)
Если бы она не поставила смайлик в конце, решил бы, что это претензия. А так вроде нет… Как понимать контроль? Да если бы я сам знал! Перечитываю все, что настрочил тут, и вообще не понимаю, какого черта со мной происходит. Веду себя как пацан какой-то.
Виктор: Исключительно как заботу.
Марина мелкая: Тогда я напишу) Хорошего дня!
Желаю ей того же и убираю телефон в карман. Мы уже едем в автобусе до гостиницы, а я так улетел в переписку, что не успел даже ничего понять. Где концентрация, Громов?! Ты детей пересчитал?!
Внутренний голос громко смеется над словом «дети», когда я встаю и начинаю пересчитывать головы «лосей» в автобусе. Вроде все. Дианка дрыхнет рядом со мной.
– Палыч, с тобой все ок? – спрашивает Савельев, сидящий позади меня.
Киваю. А сам не знаю, ок или не ок. Странный я какой-то стал…
А возможно, просто небольшие перемены в жизни так на меня влияют. В конце концов, я целый год жил один, а тут сразу столько людей. Дочь переехала, бывшая приехала, еще и Марина, которую я знал в детстве, появилась в моей жизни.
