Сегодня Палыч не будет образцом для подражания, пацаны, простите. Это переходит все границы и выходит за все рамки. Я чувствую, как Марину позади меня начинает трясти, и вспоминаю ее состояние вчера. Все тело тянется мгновенно, я не успеваю подумать даже. Доли секунд.
Я бью его что есть сил, впечатываю спиной в его сраную машину и бью под дых, ломаю ребра и ударяю по лицу. Слышу хруст, даже не осознавая, что в очередной раз ломается, а когда он падает, пинаю ногой в живот, просто не понимая, какого хера он вообще выжил в той аварии, ведь таким тварям совершенно не место на Земле среди людей.
Адреналин зашкаливает, кровь кипит, руки дрожат. Я чувствую, как меня оттаскивают от него, гул голосов, девичьи крики.
– Виктор Палыч, да как так? – слышу от пацанов, но удивительно, в тех высказываниях нет ни капли осуждения.
– Это нас официально развязали всех? – ржет кто-то.
– «Скорую» вызовите! – женский голос.
– И полицию…
– Не надо полицию, разрулим!
Я слышу все словно под толщей воды, даже не понимаю, кто меня держит и держит ли вообще. Да, сорвался, но ни черта не жалею. Надо будет по закону ответить – отвечу. Я защищал женщину, жизни которой он угрожал. Всё. В правильности своих действий не сомневаюсь.
Поворачиваюсь к толпе, пока тот урод корчится от боли. Кто-то таки вызывает «Скорую», что в целом верно и логично, кто-то обсуждает ситуацию. А кто-то… Марина. На глазах ее слезы, но больше ее не трясет. И такого, как вчера, не случается. Она замечает мой взгляд и подходит ко мне, обнимает крепко, успокаивая нас обоих.
Замечаю взгляд дочери. Она кивает мне, говоря о том, что не осуждает моих действий. Все слышали, что он нес… Это невозможно просто.
– Да-да, па, тут ситуация такая, что защищали женщину, да, кто бил, мы не видели, но надо сделать так, чтобы камеры на входе не работали, – разговаривает Коваль по телефону. У него классный отец, влиятельный.
Все что-то делают, и при этом нет ни одного равнодушного. Я выгонял из команд за драки, порой даже не хотел разбираться, где они сбили свои кулаки, но сейчас, когда я сам избил человека, они все равно встают на мою сторону. Я точно многодетный папаша. Точно!
Через десять минут урода увозят на «Скорой», а отец Коваля говорит, что разрулят без нас. Нужно будет только заявление от Марины с доказательством в виде фото и скринов сообщений, где будет видно его слежку. Как оказалось, Горин часто делал такие фотки, что очень поможет делу. Марину трогать больше не будут, разберутся там сами, но больше ее жизни он точно не будет угрожать. Из мест не столь отдаленных сделать это довольно проблематично.
Пять чертовых утра… Как вообще жить в такую рань? За столько лет я до сих пор не привык вставать настолько рано, поэтому только и делаю, что хожу по квартире туда-сюда и зеваю.
Благо еду с Мариной, она мне периодически отвешивает легкие шлепки по ребрам, когда пересекаемся с ней в коридоре. Тетя летит с нами, что было для меня удивлением, но в целом я не против. У них там явно с Палычем что-то наклевывается, прикольно даже. Он защищает ее как свою женщину, я и так всегда даже чересчур сильно уважал Палыча, а сейчас это чувство выросло во мне во сто крат.
Вчерашний день… Нет цензурных слов вообще. Ни одного. После всего случившегося Палыч куда-то увез Марину, а мы прогулялись с Дианкой и разошлись по домам, решая не накалять и без того раскаленную ситуацию.
Черт возьми, мы уже два раза ночевали вместе. Второй раз мы не планировали, но ситуация решила за нас, когда Марина была в истерике и Виктор Палыч решил остаться с ней.
Этот раз был менее горячий и напряженный для нас с Дианой. Понаглею и скажу, что к сожалению. Мы приготовили вместе ужин, затем включили какой-то сериал дурацкий, а потом Дианка снова уснула на моем плече, и я решил, что эта прикольная традиция мне очень даже нравится. Как и сама Диана. Нравится… Очень.
Я вообще не знаю, что между нами, не понимаю совсем. Ну. Я как бы понимаю. В том плане, что мы все обсудили, что целоваться не целуемся, дружим и не лезем друг другу в трусы. Но она-то целовала… И так целовала, что у меня чуть пар из ушей не пошел! Что-то ведь это значит, да? Я хотел ее целовать, потому что влюбился по самые уши.
А она зачем?
Вот этого и не понимаю, вот это и сложно. Но, наверное, по местам расставит только время. Именно поэтому в ту ночь я вел себя как самый настоящий верный друг, а утром мы уехали в спорткомплекс на игру. Еще одной ночи я с ней в постели в качестве друга не пережил бы… Именно поэтому мы разошлись по домам в этот раз.
Но утро, фа-а-а-ак, как сложно!
– Даже такси не хочет ехать в такую рань, – говорю Марине, сидя на кухне и пытаясь найти в приложении машину. – Давно бы вернулась за руль, ну.
– Ты прекрасно знаешь, что я боюсь. Закрыли тему. Вставай! За нами Витя заедет.
– Витя, – передразниваю ее. – За нами заедет Витя. А Витя нам кто, не напомнишь? – сразу просыпаюсь, очень уж мне эта тема нравится.
– А Витя – твой тренер. Ты забыл?
– Не-е-е, мой тренер – Виктор Палыч. А вот Витя кто такой…
