Весь следующий день я наслаждалась ничегонеделанием, смотрела телевизор, прерываясь только на еду с последующими таблетками, уколы и почему-то капельницы. Обещанной передачи не было, но ее продолжали анонсировать, подогревая к ней интерес. Меня никто не беспокоил, и я тоже не стремилась привлекать к себе внимание.
А вот в воскресенье рвануло! После завтрака я лежала у себя под капельницей и смотрела передачу о животных.
Когда систему сняли, вошла медсестра с противоковидным костюмом, и я поняла, что меня зовет Лада.
В палате Полянской уже были два человека. Один, ответивший на мое приветствие знакомым голосом, был Ильин, а вот второго я опознала только после того, как Лада назвала его Виталием Витальевичем – это был генерал Гришин.
Полянская кивнула мне на стул и таким злым голосом, которого я у нее никогда не слышала, сказала, показывая на стоявший перед ней ноутбук:
– Тут Георгий Иванович нам кино принес. Говорит, до того интересное, что оторваться невозможно. Предлагаю посмотреть.
Заинтригованная, я присела на стул, Лада включила воспроизведение, и появилось изображение, причем это была съемка на камеру, а не на телефон.
На белом фоне сидел мужчина в гражданском, и металлический голос за кадром его представил: «Полковник полиции, заместитель начальника Тарасовского областного Управления внутренних дел Юрий Александрович Михайлов, – и предложил ему: – Кайтесь, господин полковник». И Михайлов, захлебываясь словами, начал выкладывать все свои грехи чуть ли не со школьных лет. Рассказал он и о том, как занял свою должность, что его жена добилась этого через свою тетку – жену генерала Гришина, который у нее под каблуком сидит и даже не пищит. И о своих сексуальных предпочтениях он тоже не смолчал. Потом он перешел к делу Геворкяна, которое интересовало лично меня больше всего. Он выкладывал все в мельчайших подробностях, и я узнала много нового, хотя пользы мне это уже принести не могло. Михайлов рассказал обо всех своих подручных, которые по его приказу претворяли в жизнь план отъема у Самвела его законной собственности.
Я смотрела на эту гниду и видела, что он не находится под действием скополамина или какого-то его аналога, он просто умирал от страха за свою жизнь.
Наконец он замолчал, и изображение на экране сменилось.
Съемка опять же производилась на камеру – это были моменты задержания и обыска Антоновой с Эдиком и Рябинина, причем его адвоката просто отбросили в сторону, чтобы не мешал. В кадре были и номера машин, на которых их увезли.
Изображение снова сменилось, теперь это был обшарпанный коридор какого-то учреждения, потом камера остановилась напротив двери, из-за которой раздавались крики. Дверь резко распахнули, и стали видны находившиеся в комнате люди: в середине висел подвешенный за руки Иван, которого дубинкой избивал какой-то мужчина. В один угол забилась Антонова, которую Эдик закрывал своим телом, принимая на себя удары ногами от двух других мужчин. А в другом углу лежал маленький седой худенький мужчина и не подавал признаков жизни – это был явно Михеич. Избивавший Ивана мужчина повернулся на звук открывшейся двери и крикнул: «Какого хрена? Ты кто?»
Дальше в ход пошли электрошокеры, потому что истязатели попадали на пол. В кадре были видны только руки в перчатках, которые связывали палачей по рукам и ногам. Затем их оттащили в сторону и прислонили к стене.
Видимо, кто-то успел произвести обыск, потому что подносил к объективу камеры удостоверение, а металлический голос произносил имя и звание сидевшего у стены подонка, а потом камера показывала его самого – это были те трое, о ком уже говорил Ильин.
В заключение металлический голос произнес:
– Если к девяти часам утра понедельника все упомянутые на этой записи лица не будут арестованы и заключены под стражу, в пять минут десятого эту запись увидит весь мир. С комментариями. Время пошло.
На этом запись кончилась. Я с трудом перевела дух, меня аж трясло и руки ходили ходуном.
Полянская, единственная среди нас, кто был просто в медицинской маске, с ненавистью посмотрела на уставившегося в пол Гришина, достала из упаковки какое-то лекарство и выпила его.
– Откуда запись? Адрес отправителя выяснить удалось? – спросила я, нарушив тягостное молчание.
– Сегодня утром на мой служебный компьютер пришла, – ответил Ильин. – Из Австралии. А откуда на самом деле – черт его знает. Хорошо, что я на месте был, а то действительно рвануло бы в понедельник так, что мало не покажется.
– Михайлова нашли? – продолжила я.
– Они его вернули целым и невредимым. В такой гололед травмпункты забиты, вот они и привезли его без сознания в тот, что на Гоголя. Посадили и ушли. Когда у врачей до него очередь дошла, оказалось, что он просто спит. Они нашли его документы, позвонили в полицию, та приехала, забрала его и отвезла домой. А камер наблюдения там никогда не было. И кто это был, мы теперь уже не узнаем.
