– Да, хотя покушение было – стреляли через «глазок». Портнову от смерти спасло то, что она его крышку подняла, а она у нее из рук выскользнула, вот она посмотреть и не успела. И тут раздался выстрел. Она – в обморок, а соседи тут же полицию вызвали. Стрелок успел убежать, но это его не спасло, он задержан. Стреляли из того же оружия, что в вас, – трофейный польский пистолет «Радом». Знаете, кто в вас стрелял?
– Не знаю и знать не хочу – они все до единого сволочи, каждый мог. А вот в глаза я им очень хочу посмотреть! В СИЗО!
– Ну это мы вам легко устроим, – пообещал Ильин. – Должны же вы получить моральную компенсацию за все свои страдания.
– Да мне бы и материальная не помешала, – выразительно добавила я. – Меня ранили, пуховик, сумку и смартфон с ноутбуком прострелили, колесо на машине прокололи, джемпер разрезали, квартиру разгромили, дверь вскрыли.
– Не волнуйся, Танюша! Девочки сегодня там были и навели порядок, а мастера дверь починили. Держи ключи. – Полянская достала из тумбочки и отдала мне мою связку.
– Все равно новую придется заказывать, – бурчала я.
– Да возместит тебе все Сергей! – отмахнулась от меня она.
– Татьяна Александровна, вы говорили, что, если на задержанных будет хоть одна царапина, последствия будут катастрофическими. Что вы имели в виду? – спросил Ильин.
– Георгий Иванович! Когда я вошла в кабинет Родионова, то сразу поняла, что разговор будет при свидетелях не только с моей, но и с вашей стороны. Но я думала, что Гришин будет не один, а с Михайловым. И все, что я говорила, было единственно для того, чтобы он освободил задержанных. И не моя вина, что Михайлов меня не услышал, а Гришин не понял, о чем вообще идет речь. Я представления не имею, будет телевизионная передача или нет, я просто хотела напугать их еще одним скандалом, потому что, насколько мне известно, дело о доме престарелых в Анисовке находится на контроле уже не в областной, а в Генеральной прокуратуре.
– Так это был блеф?! – воскликнул Ильин.
– Конечно! Если потребовалось бы, я бы им могла и высадкой инопланетян пригрозить.
– Вы, наверное, в покер хорошо играете, – заметил он, на что я просто пожала плечами – не мне судить – и спросила:
– Георгий Иванович, а какие новости по делу?
– Сразу после покушения на вас мы задержали остальных фигурантов, сейчас все уже под замком. В пятницу их всех допросили под протокол, и все они дали чистосердечные признания. Еще мы разослали запросы, на некоторые из них уже получили официальные ответы, на некоторые – пока по телефону, но к утру понедельника, надеюсь, у нас будет уже все. Документы на экспертизе, так что все идет по плану. Вы оказались правы по всем пунктам, Татьяна Александровна!
– Надеюсь, что больше никто не сбежит, – вздохнула я. – А что там с моей машиной?
– Колесо поменяли и отогнали ее к вашему дому. А «Хаммер» ваших знакомых – на штрафстоянку.
Ильин ушел, а я задержалась, чтобы узнать, как там Сергей и смогли ли предупредить домашних его и Ивана, чтобы они не волновались.
– Сергей сходит с ума от беспокойства за Ивана и остальных, потому что их домашних мы нашли возможность предупредить, чтобы они не беспокоились, – сказала Лада, внимательно глядя на меня – она явно не поверила ни одному моему слову.
Вернувшись в свою палату, я сидела и смотрела на сотовый. Визитка с телефоном Маркина у меня была, но вот как ему звонить? Если к похищению Михайлова его «родные морды» отношения не имели, потому что узнали это имя от меня только вечером, то к освобождению задержанных могли. Но я боялась звонить – вдруг этот телефон мне дали именно потому, что он прослушивается?
Подозревать в этом Полянскую мне не хотелось, но приходилось, потому что для нее, как и для Ивана, главным в этой истории было сохранение баланса сил. Но если для Ивана – экономических, то для нее – политических. Михайлов не был значительной фигурой, потеря которой могла его нарушить, а вот генерал Гришин – да! Если его уберут с доски, то назначат нового. Хорошо, если на эту должность выдвинут кого-то из местных, а ведь могут и из другого региона перевести, и придется с нуля налаживать с ним отношения.
Так что сейчас Полянская играла совсем не на моей стороне, а на стороне Гришина. Как говорится, он сукин сын, но он наш сукин сын. Что же делать? А ничего не делать! Ребята знают, где я, и, если понадобится, сами выйдут на связь. А вот меня будут плотно пасти и каждое слово анализировать, чтобы выйти на интересующих их людей, к которым их могу привести только я.
Значит, спокойно лежим в клинике, лечимся и наслаждаемся заслуженным отдыхом!
И я включила телевизор – надо же чем-то себя занять. И тут на том самом канале, где показывали репортаж об Анисовке, диктор объявил, что идет подготовка передачи о полицейском беспределе в Тарасовской области, и попросил следить за анонсами.
«Ну, началось!» – подумала я.
