– Мой дорогой друг, у нас, как всегда, совпали мысли. Я вот только сейчас собирался послать за тобой, но ты меня опередил.
– Надеюсь, цезарь, причина вызова не сулит ничего плохого.
– О нет. У меня для тебя есть новое назначение. Точнее сказать – повышение.
– Если в связи с этим назначением нам придется расстаться, я бы не стал называть его повышением, – сказал Аникет.
– Умеешь подольститься, этого у тебя не отнять, – улыбнулся я, дружески похлопав его по плечу. – Но от этого назначения тебе лучше не отказываться. Я хочу, чтобы ты стал командующим флотом в Мизене.
Широкое лицо Аникета дрогнуло. Он, как и все искренне преданные люди, никогда не воображал себя на каком-нибудь высоком посту, и поэтому, я в том не сомневался, его удивление было искренним.
– Я, конечно же, приму твое предложение. Как ты знаешь, в Греции, в моей прошлой жизни, у меня был богатый опыт мореплавания. Другими словами – в море я чувствую себя как дома.
– Не уверен, что ты так уж много времени будешь проводить в море. Это скорее стратегическая позиция.
– Да, но я понимаю море, корабли и моряков.
– Вот и славно – значит, я не ошибся в выборе и ты будешь для них лучшим командующим. – Я крепко взял его за локти. – Что ж, дело сделано, мои поздравления, адмирал! – Я хлопнул в ладоши и приказал слуге принести нам вино и яства, затем жестом пригласил Аникета сесть вместе со мной на диван. – А теперь расскажи, что у тебя нового.
Аникет сделал глубокий вдох, и прежде чем успел что-то сказать, в комнату вошел слуга с нагруженным освежающими напитками и лакомствами подносом. Мы с Аникетом сами его разгрузили, и я отослал слугу, чтобы можно было поговорить наедине.
Как же было хорошо снова увидеть Аникета. Мы, как это часто бывало, говорили обо всем подряд. Я рассказал, как случайно стал свидетелем похоронной процессии Александра Гелиоса и поделился мыслями, которые крутились тогда у меня в голове.
– Знаешь, в тот момент я поклялся, что никогда не забуду его слов о моем будущем.
– Агриппина Августа, – возвестил стоявший у дверей слуга.
Я хотел распорядиться, чтобы ее отослали – я бы принял ее позже, – но она уже возникла на пороге и вошла в нетерпении меня увидеть, вся – словно вихрь и воплощенное высокомерие, наигранно обмахиваясь бесполезным в январе веером. Но, увидев Аникета, сразу скисла.
– О боги, ты все еще с ним общаешься? Это реликт из твоего детства; помнится, в ту пору у тебя еще не было достойного учителя.
Угли в жаровне неподалеку от дивана давали хорошее тепло, но щеки у меня покраснели, и не от их жара.
– Ты говоришь о новом командире флота, – объявил я, вставая. – Аникет Греческий – адмирал и мой друг, которому я целиком и полностью доверяю.
– Сделал адмиралом вольноотпущенника? – презрительно скривилась мать.
– Уверен, он будет отличным адмиралом, – подтвердил я.
– А я уверена, что назначение свидетельствует о том, что ты некомпетентный император. Ты не соответствуешь своему званию!
– Говорят, мудр тот отец, который знает свое дитя. – Я с улыбкой повернулся к Аникету. – И неразумна мать, которая не знает своего.
– Греческий раб забыл свое место! – зашипела мать на Аникета, затем повернулась ко мне. – Ты потеряешь империю!
С этими словами она вышла из комнаты так же стремительно, как вошла. Я пригубил вино, всем своим видом показывая, что явление матери меня никак не расстроило.
– Прости за ее попытку тебя оскорбить.
Очевидно, мой дар в виде вышитого драгоценными камнями платья мать не оценила. А скандалы, которые она закатывала, больше на меня не действовали, разве только утомляли.
– Прошу, притворись, что не заметил, как она сюда заявилась, – попросил я.
Аникет провел рукой по волосам – еще густым, хотя и с проседью.
– Я как раз о ней пришел с тобой поговорить, – вздохнув, признался он. – И не стал бы этого делать, если бы не был уверен в том, что это правда. В общем, ты должен знать: она приходит к Британнику, благоволит ему и всячески внушает, что его обманом лишили императорства и что она может вернуть ему высокое положение. Не знаю уж, какими средствами.
Аникет склонил голову так, будто не сообщал мне о грозящей опасности, а был соучастником заговора против меня.
– У меня есть информаторы, но они не вездесущи. Просто хочу предупредить: будь осторожен за трапезой. Вообще всегда, даже сейчас, будь осторожен. – Он мельком глянул на поднос с вином, яблоками, фигами и орехами. – Жаль, что не успел до ее прихода. Теперь ты можешь подумать, будто я говорю это из мести, но, клянусь, я явился только затем, чтобы рассказать тебе.
– Верю. И готов доверить тебе свою жизнь.
– Похоже, именно это ты сейчас и сделал.
– Благодарю богов за то, что они послали мне тебя.
Я обнял Аникета за плечи и прижал к себе.
– Будь осторожен, мой дорогой друг. Будь очень осторожен.
