Когда Всеотец сотворил Ферасс – мир, несущийся в бесконечном космосе – он призвал в него четырёх бессмертных, чтобы те даровали солнце, небо, мудрость и вечность. А потом породил смертных, что чтили его, любили и верили. Мир процветал, сменялись поколения, и вот уже несколько столетий царила идиллия.Но этому не суждено было длиться вечно. И однажды явился хаос.Аелию – утратившего память бессмертного господина – нестерпимо тянуло куда-то в лес, и он, желая выяснить причину непонятного влечения, ушёл из дворца вопреки запретам. Пройдя немало дорог и тропинок, герой встретил того, кого вот уже много лет считали презренным преступником – бога, сотворившего их мир. Как оказалось, тот тоже искал встречи. Он забрал Аелию в свою Обитель и показал то, что заставило героя отправиться в путь на поиски правды и утраченных воспоминаний.
Длинные ноги, облачённые в чёрные кожаные сапоги, увязли в пушистом сугробе по самые колени и уже теряли чувствительность от беспощадного холода, но это не было важно сейчас, ведь то непонятное навязчивое ощущение, что не давало есть, спать и спокойно жить, наконец стихло. Необычайно сильное притяжение появилось несколько недель назад и неустанно вело за собой куда-то вдаль, в неизвестность. Аелия не понимал природы этого чувства, но противиться ему не мог. Утаив от госпожи появление странного влечения, он убегал из дворца вопреки запрету и слонялся тут и там в поисках нужной дороги. Пройти пришлось достаточно: сотни забытых и непротоптанных тропинок уводили в самую настоящую глушь и дебри, выбраться из которых порой было куда сложнее, чем убить какую-нибудь крупную тварь, каких встречалось в лесах Ферасса немало.
За пределами Обители Веры уже много лет пропадали люди, и виной тому были кошмарные создания, жаждущие крови, потому Аелия совсем не удивился бы, заприметив какое-нибудь пугающее существо поблизости. Остановившись здесь, среди совершенно обычных сосен и елей, укутанных в белоснежные шубы, он даже подумал, что нечто поджидало его за ближайшим деревом, от чего аура и вспыхнула вдруг так ярко, предупредив об опасности, чего, на удивление, раньше никогда не случалось. Но постояв пару секунд в раздумьях, Аелия всё-таки сделал вывод, что вовсе это никакое не чудовище, а то самое, что и вело его сюда так долго. Взгляд больших янтарных глаз внимательно изучал каждый куст, каждое дерево, но не цеплялся ни за что. Вокруг – всё тот же лес и зимнее запустение, но нутро твердило, что что-то не так. Крепко сжимая в руке меч, он совсем не боялся, хоть и чувствовал себя неуютно – будто на ладони, под пристальным взглядом незримого незнакомца.
Лютый мороз заставил бледные, усыпанные веснушками щёки, порозоветь. Лицо щипало, словно от крапивы. Кожаные перчатки почти не спасали, и пальцы задеревенели, теряя способность осязать. Задерживаться тут опасно не только из-за возможности повстречать злобную и голодную тварь, но и из-за элементарного холода, который становился всё безжалостнее с наступлением темноты. Солнце медленно садилось, смеркалось. Вечерело зимой быстро, и найти дорогу назад в непроглядной тьме будет куда сложнее.
Выдыхая призрачные облачка пара, Аелия поразмыслил пару мгновений, ещё раз огляделся по сторонам и всё-таки решил вновь призвать ауру, чтобы обратиться за помощью к ней. Юноша прикрыл веки, расслабился и дал волю силе. Энергия, текущая по венам, мигом подчинилась. Отвечая на призыв своего обладателя, она помчалась вместе с потоком стремительной крови по всему организму, исходя от истинного источника – сердца. В этот же момент вокруг сильного и статного тела Аелии образовался полупрозрачный контур, источающий золотистое свечение. От него веяло теплом, что позволяло согреться. Но усталость отнимала возможность использовать ауру постоянно: Аелия был голоден и весь продрог, потому энергия покидала его довольно быстро.
Призыв ауры заставлял сердце биться куда сильнее и чаще, что, несомненно, могло привлечь чудовищ, слоняющихся поблизости. Твари ориентировались исключительно на биение сердца и могли слышать его с большого расстояния. Им даже не нужно видеть, чтобы обнаружить добычу. Потому простые люди беззащитны перед ними. Но Аелия не был простым человеком.
Как только юноша вновь открыл глаза, он тут же нахмурился, не понимая, по какой причине аура вела себя так странно. Стоило позволить ей выйти из тела, как она тут же вспыхнула, ярко переливаясь и будто бы танцуя вокруг своего хозяина. Исходящие от силуэта лучи тянулись куда-то в сторону, как будто желая чего-то коснуться. Юноша не медлил. Он сделал несколько шагов вперёд, следуя указаниям ауры, как вдруг заметил движение. Это заставило его вновь остановиться и насторожиться. Сжав крепче рукоять меча, выкованного из золотистой стали, он приготовился к нападению. Аура не унималась, она тащила и тащила, но юноша оставался на месте. За елью точно кто-то был: скрывался за пушистыми ветвями, и потому разглядеть незнакомца сложно. Это точно не было чудовище, ведь те не имели привычки прятаться и выжидать. Они всегда нападали первыми, не страшась ни меча, ни топора.
– Кто ты? – испуганно задал вопрос Аелия, убеждённый, что за елью прячется человек. – Выйди и покажись!
Он выставил меч перед собой, готовый к атаке. Встав в оборонительную стойку, юноша напрягся. Некто не спешил подчиняться.
– Не покажешься, сожгу заживо! – пригрозил он, и в словах этих не было ни капли лжи.
