За раскидистой пышной елью послышался шорох, а затем показалось и слабое движение. Медленно шагая, к Аелии послушно вышел высокий и хорошо сложенный мужчина. Взгляд сразу упал на его руки: в них не было оружия, и обе конечности смиренно свисали по швам. Его бледный лик, едва ли не сливающийся с белоснежным покрывалом, укрывшим землю, выплыл из-за зелёных ветвей, будто яркая луна из-за облаков. Чёрные струящиеся волосы с вкраплениями золотистых прядей, что источали слабое сияние, спадали вниз почти по пояс. Их подхватывал лёгкий ветер, играясь и слегка подбрасывая, а потом аккуратно опуская обратно на широкие плечи.
Одет незнакомец был точно не по погоде: из-под распахнутого чёрного халата виднелась широкая оголённая грудь, что в такой мороз совершенно неприемлемо. А ниже пояса – свободные брюки, заправленные в кожаные сапоги. Аелия не понимал, кто этот человек, и почему аура так настойчиво тянулась к нему. Он продолжал внимательно изучать незнакомца, пока тот не поднял свои выразительные и широко распахнутые глаза. В зимних сумерках они блестели и сверкали тем же светом, что и аура Аелии. Завидев глаза мужчины, юноша чуть было не вскрикнул от испуга и изумления. Он сделал шаг назад, едва не выронив меч, и заметил, что незнакомец двигался следом за ним: Аелия делал шаг назад, а мужчина в свою очередь делал шаг вперёд.
В голове пронеслась догадка куда быстрее, чем вопрос сорвался с уст, от которой вдруг всё похолодело внутри. Мурашки побежали по спине, цепляясь за шею и забираясь на голову, в копну чёрных волос, собранных на затылке в хвост. Выбившиеся из причёски локоны падали на лицо и подскакивали от судорожных вздохов. Грудь сковал холод, который внезапно стал очень ощутим. Каждая клеточка тела сжалась и кричала в ужасе, лишая драгоценного тепла.
Посмотрев на мужчину ещё пару секунд, Аелия уже точно знал ответ на свой вопрос. Сердце заколотилось от надвигающейся опасности. Не думая ни секунды, он развернулся и побежал прочь. Аура погасла, вернувшись обратно в тело. За те мгновения, что юноша провёл в попытках понять, кто перед ним находится, заметно стемнело. Солнце быстро садилось, и лес почти погрузился во тьму. От испуга Аелия не знал, куда помчался, хотя и старался выбирать верные тропы, по которым он пришёл из Обители Веры. Стоило ему сорваться с места, как мужчина побежал следом. И догонял он очень быстро! Несколько широких и стремительных шагов позволили почти моментально настигнуть несчастного Аелию.
Незнакомец налетел на него со спины, уронив в снег. Сев сверху и схватив того за руки, мужчина предусмотрительно отбросил меч в сторону, а потом вдруг в ярости закричал:
– Это ты кто такой?! Отвечай сейчас же, иначе созову тварей со всей округи, и они разорвут тебя на куски, не глядя!
Оцепеневший от страха Аелия не был способен выдавить и звука. Он не мог поверить, что когда-нибудь в своей жизни столкнётся с… этим мужчиной. С Баиюлом. Сыном богини, которой поклонялись люди в Ферассе.
– Будешь молчать, я оторву тебе голову. Не боишься чудовищ?
Схватив Аелию за длинные волосы, Баиюл потянул назад. Юноша, чьё лицо было в снегу от падения в сугроб, не мог даже вздохнуть из-за сковавшего его ужаса. К тому же сидевший верхом мужчина, обладающий немалым ростом и, очевидно, весом, вдавливал в снег всё сильнее.
– Прошу, пустите! Я не могу дышать! – взмолился Аелия. – Слезьте с меня, пожалуйста!
Длинные пальцы Баиюла крепко вцепились в чёрные локоны юноши и с силой тянули назад. Мужчина, услышав мольбу Аелии, наклонился к его уху и прорычал:
– Я задал тебе вопрос.
От необычайного веса божественного дитя, Аелия уже терял сознание. Глаза закатывались от давления, а из-за недостатка кислорода из горла выходил лишь хрип.
Будто только вспомнив о тяжести своего тела, Баиюл решил-таки слезть. Освободив Аелию, он сел рядом с ним, не отпуская волос. Юноша тут же глубоко и шумно вздохнул, ощутив облегчение. Желанный кислород вновь наполнил лёгкие, а затем и каждую клеточку тела. Холодный воздух, резко проникнувший в дыхательные пути, заставил безудержно раскашляться, и теперь, валяясь в снегу на животе, Аелия надрывал грудь, покраснев.
Всеотец, сидя рядом, терпеливо ждал, пока юноша придёт в себя и ответит, наконец, на интересующие его вопросы.
– Говори, – приказал он.
Юноша осторожно посмотрел на мужчину, всё ещё пребывая в состоянии глубокого шока. На самом деле у него тоже были вопросы, но задавать их Баиюлу, вероятно, было огромной наглостью.
Сидя на корточках перед своей жертвой, сын богини сверкал жёлтыми глазами, глядя на Аелию злобно и враждебно. Его белая грудь медленно вздымалась и опускалась в такт спокойному дыханию. Очевидно, лютый мороз совсем не волновал его, и тело Баиюла не замерзало.
– П-простите, господин… – вновь обретя дар речи, Аелия решился заговорить. – Я не желал дерзить своим молчанием. Меня сковало оцепенение, преодолеть которое удалось не сразу. Наша встреча оказалась неожиданностью, напугавшей меня до безумия.
