От его голоса у меня заболела голова, хотя раньше никогда такого не случалось, и я предположил, что этот генерал — одаренный, который сейчас проводит внушение. Поскольку медосмотр у нас в худшем случае через сутки, а в лучшем за день до игры, и последствия рассеются тысячу раз, я включил эмпатию и услышал белый шум, скосил глаза на Микроба: он кривился и тер висок. Остальные слушали генерала с разинутыми ртами, впитывая программу, что команда — единое целое, мы — герои, которые просто обязаны совершить подвиг.
Кулаки сами сжались. Интересно, какие последствия для ребят будет иметь этот красный флажок в сознании? Да, они не поймут, что их мысли подменили чужими. Да, ничего плохого генерал им не навязал, а все сказанное вроде как для блага. Возможно, внушение рассеется со временем, но…
Но мне очень не хотелось, чтобы со мной проделали такую манипуляцию.
Потом этот товарищ рассказал, что враг не дремлет, и изложил правила поведения за границей, которые, подозреваю, тоже были внушением.
Мы будем находиться в тренировочных лагерях и на базах, самовольно покидать которые строго запрещено. Общение с иностранцами должно осуществляться строго через наших переводчиков, любая самодеятельность запрещена. Культурные мероприятия, посещение музеев, театров, достопримечательностей, возможны при согласовании с высшим руководством и обговариваются заранее, как и встречи с представителями властей или другие протокольные события.
Имеются также обязательные мероприятия: официальные приемы, организованные принимающей страной; пресс-конференции до и после матчей.
После мы еще раз послушали об иностранной разведке и подписали документ, где все выше озвученное было изложено канцелярским языком, а также добавлено, что санкции за нарушение правил безопасности — от исключения из состава сборной до заключения под стражу с заведением уголовного дела по статье «Госизмена».
Непосредственно перед вылетом была назначена пресс-конференция на привычном уже стадионе «Динамо», после чего мы вышли из здания и по коридору, который держала милиция, отделяя нас от бушующего моря фанатов, направились к автобусу.
Толпа ревела, в нас летели цветы, мишура и ленты. Люди тянули руки, девушки признавались в любви. Я поднял упавший под ноги букет, похожий на свадебный, помахал им фанатам и бросил в толпу — его тотчас разобрали на запчасти.
Когда мы залезли в автобус и он тронулся, толпа провожающих потянулась следом, и так мы катились, пока не выехали на трассу. Но и вдоль дороги стояли люди с самодельными транспарантами.
Видя восторженные лица молодых и пожилых людей, юношей и девушек, отражаясь в их сияющих глазах я ощутил то, что генерал пытался вдолбить в головы остальных: ответственность, желание оправдать возложенные надежды во что бы то ни стало. Я сделаю все, что от меня зависит.
Взгляд скользнул по футболистам: то ли сработало внушение, то ли они испытывали то же, что и солдаты, уходящие на войну. Смотрит такой солдат в глаза своей девушке, матери, соседу, ребенку, за которого идет сражаться, и воодушевляется. Когда будет сложно, он вернется в этот момент, чтобы почерпнуть из него силу. Вспомнит его, бросаясь грудью на амбразуру. Как подорожник, приложит к ране, стиснет зубы и сможет ползти дальше.
Мы — сможем. Мы — победим!
12 июня 2026
Чемпионат мира должен был проходить не только в США, но и в Канаде и Мексике. Проведение таких турниров все чаще проводила не одна страна, а несколько. Иначе слишком большая нагрузка на бюджет — новые стадионы, дороги, отели, аэропорты…
Открытие чемпионата проходило двенадцатого июня в восемь вечера здесь, в Майами, на стадионе «Хард Рок Стэдиум» вместимостью 65000 человек. В восемь вечера садится солнце, а оно здесь такое, что, если в ясную погоду поваляться на пляже час, с непривычки можно покрыться волдырями или словить тепловой удар.
Всем нам виделся злой умысел в том, что играть мы будем в час дня, в Майами, с австралийцами, привыкшими к жаре. Так и подсуживать не надо, мы сами сдохнем. Нам казалось, что в Ташкенте на сборах была жара. Не-ет, вот оно, настоящее пекло, когда двинул рукой — взмок, пробежался — футболку хоть выжимай. Влажность была такой, что казалось, будто мы в бане.
