Вечером, как обычно, у нас был сеанс видеосвязи с близкими: сперва у меня с Риной, которая от радости за нашу сборную слезами обливалась, потом нас с Микробом и Сэмом связали с «Титаном», Димидко и Витаутовичем.
Поскольку сидели взаперти, к местной прессе мы доступа не имели. Что покажут нам тренеры, то и наше. А показывали они, что футбольные эксперты здесь — тоже кликуши, прогнозы которых не более чем предсказания.
Писали то, что наша победа над сборной Перу — результат договорняка. Ну не могли мы так! Не должны были мочь! Или повезло, или договорняк — как иначе-то?
Вот Дания точно нас уделает. Однако, даже если проиграем, мы все равно выйдем в одну восьмую! И план-минимум будет выполнен. Но, почуяв вкус победы, этим никто не собирался удовлетворяться. Парни были настроены биться до победного конца.
После игры с Перу мы поехали в Торонто, надеясь на благосклонность природы. Там тоже была жара, причем к вечеру, а играть нам с Данией предстояло в пять вечера, она снижалась на пару градусов. Но после Мексики +31 показались нам раем.
Пять дней подготовки, прокачка «автобуса» — тренеры сошлись во мнении, что эта стратегия наиболее выигрышная, даже Карпин согласился, и вот он, день игры.
Наши выходили расслабленными, хотя получили предупреждение, что тот, кто нарушит установку или позволит себе филонить, вылетит из сборной, невзирая на прежние заслуги.
Но Кузьмич оказался настолько убедительным, что все выкладывались. И если с Перу был яркий и красивый футбол, то сейчас получился самый скучный матч чемпионата. Ощущение было, как когда смотришь на волну, накатывающую раз за разом на пирс. Смотришь, смотришь, и начинает клонить в сон.
Счет получился соответствующий: 0:0.
Минимум опасных моментов, минимум риска. Я чуть не уснул на скамейке, зрители обиженно свистели, недоброжелатели, наверное, захлебнутся ядом, но ведь нет запрета на скучные игры.
И плевать. Цель достигнута — мы в одной восьмой финала, и ни одного проигрыша!
В одну восьмую, кроме нас, вышли Аргентина, Уругвай, Португалия, Испания, Ирландия, Италия, Дания, Бразилия, Мексика, Бельгия, Япония, Швеция, Швейцария, Колумбия и Англия. Короче говоря, облажались все африканские сборные, хотя им чуть ли не финал пророчили!
А дальше — как повезет. Выпадет играть с будущим чемпионом — можем и вылететь. Мексику, Японию, Колумбию, Ирландию с большой вероятностью осилим, хотя не факт. Франция, вон, проиграла Тунису, а до того — Бельгии.
Двадцать девятого жеребьевка, и станет ясно, какой соперник нам достанется и куда мы поедем из Торонто.
Вечером объявили результат. Нам досталась Бразилия. Игра должна пройти в Нью-Йорке. Уверенность команды, воспарившая чуть ли не до небес, сложила крылышки.
От одной мысли о том, где мы, а где Бразилия, оторопь брала.
Сразу после объявления результатов жеребьевки мы собрались в конференц-зале, и от былого энтузиазма парней не осталось следа. Не Япония. Не маленькая, но гордая Ирландия и даже не Уругвай, с которым мы справлялись предыдущим составом.
Зиньковский совсем потух, Дзюба тоже был не весел. Защита призадумалась.
Тренерский штаб старался скрыть озабоченность изо всех сил, но получалось так себе. Когда мы расселись, тренеры долго переглядывались, решая, кто будет говорить. За них это сделал Кокорин.
— Не повезло.
И вроде негромко сказал, но в зале было так тихо, что казалось, эхо его голоса долго отражалось от стен. Бердыев оглядел собравшихся, и под его взглядом все смолкли и оцепенели. Слово взял Карпин:
— Ну да, ужас. Но не «ужас-ужас-ужас»! Чего потухли? Жим-жим с легендой-то играть?
Наши не сразу поняли, что это вопрос, а не утверждение, потому и ответили не сразу.
— Как бы да, — честно выдал Дзюба.
— И что? Домой едем? Сдаемся, чтобы не позориться? — напал на него Карпин. — Кто мы, а кто они? Воздадим дань уважения. Так?
Валерий Кузьмич Непомнящий покачал головой, похоже, даже он не знал, что делать с демотивированной командой.
Воцарилась минутная тишина. Наконец заговорил главный тренер сборной:
— Послушайте меня. Есть среди вас те, кто считает, что и ногтя бразильцев не стоит? Только честно.
Никто не ответил, и он посмотрел на Карпина, который взял заговорил в свойственной ему манете:
— Бразилия! Ай-я-яй! А есть еще Аргентина. Англия. Бельгия. Италия. Что делать? — Театральным жестом он сжал голову руками. — Все пропало! Мы такие маленькие, такие беспомощные. Давайте сразу сдадимся, чего мучиться-то и позориться!
Он ненадолго смолк, сплел пальцы. Принялся теребить цепочку на запястье, заглядывая в глаза каждому.
— Что замолчали? В воздухе запахло аммиаком? — С галерки донесся смешок, Георгиевич встал. — А мне не смешно! Потому что вы от одного слова «Бразилия» трепещете! И знаете что? Пошли вон отсюда! — Он припечатал пятерню к столу. — Представьте, что в Великую Отечественную наши прадеды сказали: «Смысл нам воевать, когда это — Германия!» А в сорок первом именно так и казалось. Поражение за поражением. Крах за крахом. Поначалу думалось, что победа недостижима. А как мы потом гнали фашистов до самого Берлина, а?
