— А ты, милая девушка? — обратился, как ни в чем не бывало, Раду к Баньши. — Не желаешь перейти на проживание в мое родовое имение?
— Не желаю, — сплюнула ему под ноги Фея. — Вы не заслуживаете того, чтобы я была вашей наследницей.
— Наследницей? — Меховая шуба затряслась от смеха. — Какая, однако, шутница! Мне нужно на ком-то женить главного конюха, а ты со своими белоснежными волосами и кожей достаточно экзотична, чтобы прислуживать у меня в доме. А еще, похоже, разбираешься в растительных отварах.
— Убирайся! — Граф услышал свой крик со стороны и содрогнулся от того, как неприлично это, должно быть, выглядело.
С деревьев на отрогах гор с гомоном поднялись птицы. Одеревеневший дверг ойкнул и спрятался в замке. Баньши зажала уши руками. Штефан же только улыбнулся и, развернувшись, побрел к своим людям.
— Ладно, не ори так, — прокомментировал он ситуацию, укладываясь на носилки. — Если Анна тебя не испугалась, то я и подавно. Трогай давай, чего расселись? Да сундук прихватите, они его пока не заслужили.
— Ради такого случая я готов одолжить вам собственный кинжал, — голос Охотника звучал слабо, но решительно.
— Спасибо, я воздержусь от принятия вашего предложения, каким бы заманчивым оно мне не казалось, — выдавил из себя Влад.
На ладонях отпечатались глубокие лунки от ногтей.
— Если Анна найдется, следовало бы на ней жениться только для того, чтобы ей не пришлось отправиться обратно к этому человеку, — спокойствие постепенно возвращалось, но клыки по-прежнему пока не втягивались.
— Как благородно с вашей стороны! — восхитилась Фея.
— Что значит, «если найдется»? — потребовал объяснений Дарк.
— Господин, скоро обед, — высунулся из дверей замка пенек с ушами.
До Брашова Вррык добрался в два часа пополудни.
В Трансильванию подкрадывалась весна, и оборотень всем телом ощущал ее первые дуновения. Воздух опьянял особым запахом, который появляется, когда сходит снег и начинает оттаивать земля. Солнце грело неприкрытую макушку. Парень потряхивал рыжими кудрями и с трудом сдерживался, чтобы не завыть от удовольствия.
В местной таверне сидело с десяток суровых мужиков. Вррык заказал всем лучшего вина, рассказал несколько анекдотов «с той стороны Карпат», прошелся на тему градоправителя и уже через полчаса стал полноправным членом компании. Пора было приступать к главному:
— Я слышал, к вам пожаловал великий мастер иллюзий. Говорят, творит чудеса, лечит от любых болезней. Давно хочу попасть на представление, да никак не могу пересечься с ним в одной точке. Приезжаю по делам в Тырговиште — закончил гастроли позавчера, направляюсь в Куртя-де-Арджеш — уехал день назад. Фрэнк Штейн, не слыхали про такого?
По лицам посетителей разлилась злоба, замешанная на брезгливости. В человеческом обличье было легче ориентироваться по мимике, чем по запахам, которые он теперь почти не чуял.
— В чем дело? — поинтересовался Вррык. — Его здесь не любят?
— Кто как, браток, — прогнусавил здоровенный мужик, борода которого напоминала моток колючей проволоки. — А ты сейчас разговариваешь с лесниками.
Сидящие за столом погрузились в мрачное молчание. Оборотень с минуту потерпел из солидарности. Дольше не позволяли время и любопытство.
— У Штейна что, особые нелады с лесными трудягами?
Вопрос прозвучал чуть более легкомысленно, чем следовало, и лесники едва не сорвались с крючка. Ворчание смолкло только после заказа полного обеда на всех шестерых за его счет. Остальных посетителей таверны Вррык к тому времени отбросил за непродуктивностью общения.
— Сам-то ты, вижу, человек пришлый, — разговорился бородатый громила, когда принесли горячее. — Говор у тебя не наш, и внешне на местного не тянешь.
Вррык согласно кивнул, прогоняя воспоминания о том, что еще год назад бегал в здешних лесах, и вряд ли кто тогда задумывался о его происхождении.
— Ты про замок Бран слышал? — продолжал лесник. — Да куда тебе, раз ты не из наших. Это крепость на вершине скалы к югу отсюда. Стоит аккурат над дорогой, ведущей в Валахию.
Что-то такое он припоминал. В конце пути по ущелью оборотень проезжал мимо горы, на которой в ветвях деревьев прятались остроугольные башни. Из-за узких окон и общей суровости вида здание больше походило на оборонительное сооружение, чем на жилье. Крепостная стена шла и вдоль дороги, преграждая путь наверх, к замку.
— Бран построили в четырнадцатом веке по указу венгерского короля. Он защищал Трансильванию от набегов Османской империи, которая тогда частенько захватывала соседнюю Валахию. Крепость на горе охраняла единственный проход оттуда через горы. Наш город появился здесь, чтобы обеспечить ее нужды.
— Но при чем тут лесники и Штейн? — Вррыку не терпелось перейти к самому интересному.
