Тема фиолетовых контейнеров была единственной, при обсуждении которой О'Доннелл на глазах превращался в одержимого психопата. Примерно с год назад профессор сделал открытие, в реальность которого не поверил бы ни один нормальный человек. Его теория гласила, что на мусорных площадках иногда появляются странные ящики, которые со временем оттуда исчезают. Их ярко-фиолетовый цвет не вписывается в принятую классификацию обозначений видов отходов, а потому они всегда стоят пустыми. С тех пор профессор неустанно колесил по стране, фотографируя и протоколируя размещение необычных контейнеров. И все бы ничего, каждый коллекционирует что ему вздумается, если бы не связанные с этим бредни. Шеймус был убежден, что загадочные пластмассовые бандуры ведут в другой мир.
— Джерард, он все-таки появился и у нас в Дублине! — Преподаватель наконец скрутил фигуру дверга и забросил ее обратно на шкаф. — Очень хотел, чтобы он вел к Баньши — милая девочка, помнишь, я тебе о ней рассказывал? Но получилось даже лучше. Наконец смогу познакомиться с Графом. О нем у них так много говорят, и весьма противоречиво, скажу тебе. Самое время нанести визит лично. Замок в пределах видимости от «кроличьей норы».
— Вы абсолютно уверены, профессор? — переспросил парень, вспоминая одно из прошлых неудачных «путешествий» наставника.
Шеймус непроизвольно потер голову. Видно было, что шишка на затылке его по-прежнему беспокоит.
— Охотник не виноват. Его род занятий вдвойне осуждает незнакомцев, вываливающихся из твоего шкафа.
Вот вечно он так, всегда и всех оправдывает! Если бы какой-то хмырь посмел приложить об стену его самого, Джерард бы терпеть не стал. Придумал бы, как сквитаться с обидчиком похитрее… Не будь это все плодом больного воображения старика.
Вынырнув из сундука, в который он успел зарыться, Шеймус издал победоносный возглас. В правой руке он сжимал роскошные кожаные сапоги. Темно-коричневые, отличной выделки, они действительно хорошо подходили к костюму.
Джерард засопел от удовольствия и, поймав брошенную ему пару, стал обуваться. Ногам было легко и удобно, несмотря на небольшой каблук. И где он только берет такие вещи? Уже с полгода парень замечал в комнате филолога удивительные предметы — древние китайские вазы, кинжалы, старинный арбалет. Вещи выглядели гораздо круче обычных бутафорских подделок, как будто старик спускал жалованье на скупку дорогостоящего аутентичного реквизита.
— Не стоило вспоминать про Охотника, — Шеймус утер рукавом пот с лица и рухнул в любимое кресло. — У меня опять разболелась голова.
— В последнее время с вами такое часто, — посочувствовал Джерард, устраиваясь рядом на полу. — Не пора ли обратиться к врачу?
— У меня нет на это времени, — взмахнул руками преподаватель. — «Кроличья нора» может вот-вот закрыться. А я непременно должен показать тебе тот мир, чтобы избавить твой взгляд от недоверия к старому маразматику.
Вместо возражений он смог выдавить из себя только невнятное мычание несогласия.
— Брось стесняться. Я знаю, о чем ты думаешь, — смешок собеседника вышел невеселым. — Но «кроличьи норы» действительно существуют. И они всегда ведут в один и тот же мир. Причем открываются, как правило, рядом с одним из четырех людей, о которых я тебе рассказывал.
— Помню-помню, — вздохнул парень. — Злобный Охотник. Богатенькая сумасбродная девица. Граф, которого вы уже который месяц стесняетесь навестить. И еще ваша любимица Баньши.
— Да, точно, — лицо профессора осветилось счастливой улыбкой. — Мы не в силах понять это явление. Зато никто не помешает нам насладиться процессом. Ты ведь пойдешь со мной к Графу? Новая «нора» всего в двух кварталах от общежития.
Джер хотел сказать ему про День святого Патрика и братьев Маккенна, про Фейнмана и свое желание выбиться наконец из числа зануд. Но посмотрел на профессора, чье худое тело выглядело в кресле миниатюрным и усохшим, будто безжизненным, и промолчал. Когда-то именно Шеймус познакомил затюканного первокурсника с физиками, чем фактически подарил ему новую жизнь в непривычном месте. Сейчас настал его черед отплатить за услугу. Да и сколько может продлиться топтание возле пустого ящика? Полчаса? Час? В любом случае он еще успеет добежать до площади к началу парада.
— У тебя отличный костюм, — повторил профессор, поймав взгляд парня, устремленный на зеленый бархат. — Одевайся, и я все тебе покажу. Только сначала выпей немного цуйки. Национальный румынский напиток — крепкий, как копыта тамошних жеребцов. А в этом мире, поверь, в первый раз лучше появиться слегка навеселе, иначе рискуешь, кхм, пострадать от удивления.
Джерард послушно выхлебал обжигающее пойло из поданной ему глиняной кружки и, пошатываясь, натянул на себя камзол и штаны. Голова слегка кружилась, когда они шли по лестнице, и еще больше — позже, когда он брел за Шеймусом по улицам.
