Пустой ящик сиял на солнце экзотическим цветом, но не произвел на парня ни малейшего впечатления. Заглянув внутрь и постучав по гулким пластмассовым стенкам, Джер понял, что затея выглядит абсолютно дурацкой. Нельзя настолько потакать чужому безумию. О'Доннелл и раньше был странный, а теперь, может, и вовсе таскается с сотрясением мозга.
Профессор обхватил его руками и обнял. В глазах стояли слезы. Парень не выдержал и отвел взгляд, стесняясь собственного малодушия. Надо будет — так хоть сейчас нырнет в этот контейнер. Докажет, что ничего там нет, а потом вызовет преподавателю «скорую».
На грудь Джерарду легло нечто тяжелое и холодное. Серебристый медальон на тонкой цепочке с гербом в виде дракона и буквами, которые он не смог прочитать из-за застилавшего взор влажного тумана.
— Сувенир на память. А теперь вперед, нас ждет Граф, — ободряюще хлопнул его по спине Шеймус. — Если вдруг раскидает в стороны, встречаемся на выходе из леса.
Нырок в контейнер прошел неожиданно мягко. Он ожидал удара о дно ящика и зажмурился в предчувствии боли. Показалось, что ахнул вниз даже с большей высоты, чем рассчитывал. Зато на нечто пружинистое, хотя и почему-то мокрое.
Джер открыл глаза и понял, что лежит на земле посреди глухого леса. В воздухе носился влажный запах прошлогодних листьев, было холодно и тихо, как во время экзамена. Зубы застучали, и парень начал икать от волнения.
«Просто сон, — постарался убедить он себя. — Я отрубился еще в комнате профессора, выпив лишнего, и происходящее мне только кажется. Надо сделать что-нибудь необычное, чтобы поскорее проснуться».
Затаившаяся в глубине организма цуйка подбивала повыть на луну. Вспомнив про Фейнмана и желание стать эксцентричнее, он уселся на подвернувшийся пень, задрал голову к небу и исторг из горла отчаянный рев.
Получилось весьма недурно. По крайней мере один волк им точно заинтересовался. Рыжий зверь сидел на тощей заднице и с любопытством пялился на парня с другого конца поляны.
«Спокойно, это все не по-настоящему», — подумал Джерард и вступил с волком в диалог:
— Ты что за тварь т-такая, а? К-куда завел меня, з-зверюга?
Баньши с трудом разлепила веки.
Видение с участием студента и профессора отступать не хотело, и Фея никак не могла вынырнуть обратно в реальный мир. Телом овладела непонятная слабость, какая-то апатия. Если бы сейчас девушку спросили, что с ней случилось минуту назад, она не дала бы вразумительного ответа. С тех пор как Охотник угостил ее вязкой желтой жидкостью, Баньши охватило полное безразличие.
Команды Штейна она выполняла без сопротивления, не способная оценить ни свои, ни чужие действия. Послушно переползла с пола на диван и улеглась, свернувшись тихим клубочком. Внутри разрастался раскаленный, исходящий кислотой шар, который постепенно отравлял организм, лишая сил и желания бороться.
Очередная попытка отогнать навязчивый сон, однако, принесла результат. Фея сумела открыть глаза и без интереса стала смотреть, что происходит в комнате. Дарк стоял возле подоконника рядом со спящей там Анной. Штейн… нет, Джерард ходил по комнате с глумливой усмешкой на устах. У ног его увивался рыжий волк, преданная морда которого подняла в девушке слабую волну гнева.
«Вррык, что же ты делаешь?» — мысленно выкрикнула Баньши ничего, казалось, не значащие для нее слова, и тут плотину в голове прорвало. Она разом вспомнила все — свое путешествие в поисках собственного предназначения, сивую кобылу, несбыть, Дэнуца, фахана, замок и Графа. Да, конечно, она вспомнила Графа. Именно им все начиналось и заканчивалось. Почему она не поняла этого раньше?
Послать телепатический крик оказалось сложнее, чем в прошлый раз. Сосредоточившись, Баньши сжала в комок наполнявшие ее боль и отчаяние и наугад метнула их вдаль. От напряжения едва не лишилась чувств, но, когда мир уже начал ускользать, в сознание вторглась плотная сияющая нить чужой поддержки.
— Я поняла, что тут происходит, — прошептала Фея ссохшимися губами. — Дэнуц был прав. Но вам лучше разобраться во всем лично.
— Обещаю, — донесся издалека бархатный голос мужчины, который всегда держал данное им слово.
Звона бьющегося стекла девушка не услышала. Гербицид сплошного действия отлично справлялся не только с сорняками, но и с лесными феями.
Соблюдать нормы приличия было некогда, поэтому Влад, не раздумывая, влетел прямо в окно. На пол приземлился уже в человеческом обличье. От лица, обожженного первыми лучами солнца, шел пар, который отчасти заслонял обзор. Мучившая его всю дорогу боль исчезла, будто и не появлялась. И первой, кого он заметил в комнате, стала Фея, которая лежала на узкой кушетке в дальнем углу без сознания.
Как он позволил делу зайти так далеко? Самодовольный дурак, ничтожное порождение собственных представлений о мире.
— А вот и наш главный злодей, — голос Штейна вторгся в мысли без спроса, как и сам его обладатель, что влез в размеренное существование вампира без приглашения.
