Безумные идеи наставника впечатлили парня настолько, что он почувствовал, как по носу стекает капля пота. И почему он должен его отговаривать? Если бы старик решил закончить собственную жизнь на Гавайях, стал бы он возражать? Тогда почему его не устраивает такое путешествие?
Нет, это неправильно, сопротивлялся в голове рациональный голос. Нельзя всерьез мечтать бросить нормальный мир ради сказки с вампирами и оборотнями. Или все-таки можно?
— Я предвидел твои сомнения, а потому пришел не за одобрением, — набычился Шеймус. — Последняя просьба. Мне нужна помощь с доставкой вещей. Багажа оказалось так много, что я не справлюсь один. Донесем вместе до города, а потом ты вернешься и снова сможешь делать вид, что ничего не произошло. Я даже не буду слать тебе открыток.
Шутливый тон подействовал, и Джерард убедил себя, что скоро все закончится. Снова влез в бархатный костюм цвета весенней травы и кожаные коричневые сапоги и, не обращая внимания на насмешки соседей над неуместным нарядом, в последний раз вышел из своей общежитской комнаты. Пока тащил огромные тюки до уже знакомого фиолетового контейнера, пока подсаживал профессора и нырял следом сам, умудрился где-то рассадить ладонь.
В румынский лес парень ввалился, посасывая длинную кровоточащую царапину.
Когда же после бегства в кусты он вернулся на поляну, там уже не было ни Графа, ни тела профессора. Обнаружить «кроличью нору» Джеру не удалось и спустя месяц.
«Какой бред! — мысленно воскликнул Влад. — И вы ему верите?»
«Почему бы и нет? — не замедлила откликнуться фея. — Эти картинки сидят у него в голове и сильно его мотивируют. Для него все просто. Вы убили профессора, но после него осталось много полезных вещей. Джерард решил вам отомстить, а заодно согнать нас всех вместе, ведь О'Доннелл убедил его, что „кроличья нора“ всегда открывается поблизости с нами. Он отчаянно хочет домой, а Дэнуц указал ему реальный путь».
«И вы предлагаете освободить его от терзаний? Даже не думайте».
«Тогда он тупо положит здесь всех, выпытывая, кто из нас одержим несбытью. Я вижу это так же четко, как вас. Можете не участвовать, только помогите со средствами».
Мысленный разговор прервался, едва Граф заметил, что Штейн перестал смеяться и с ненавистью таращится в его сторону. Оборотень сместился еще дальше от «отца» и стоял посередине между ним и Владом.
— Мне многое стало понятнее, — продолжение беседы давало возможность все обдумать. — Но почему вы уверены, что я не решу избавить нас от вашего присутствия? Последними действиями вы восстановили против себя даже Охотника. Он вряд ли станет возражать против смерти такого нанимателя.
Дарк выдвинул одну ногу вперед, но мастер иллюзий быстро сориентировался и, схватив Анну за шею, привлек ее к себе.
— Издеваешься? Я наслышан про твои принципы. Ладно, высший вампир решил пожить своей жизнью, но тут же прямо святая невинность. У нас твоим именем называют фильмы ужасов, а ты здесь играешь в благородство. К чему такая скромность, нежелание пользоваться известным всему свету прозванием?
— Не выношу это прозвище, — сдержанно сказал Влад. — Его люди придумали. А я не ощущаю себя «сыном дракона».
Хорошо, что великому мастеру так хочется поговорить. Можно потянуть время и отвлечь внимание от выскользнувшего из складок плаща в руку ханджара.
— Зато отлично чувствуешь себя после афродизиака с феромонами. Знаешь, ты мне надоел. С болтовней пора заканчивать, — отпустив Анну, Штейн свободной рукой извлек из кармана стеклянный пузырек с прозрачной жидкостью и покрутил им в воздухе.
— Что за гадость? — наморщил лоб Влад.
— Что-то там из Африки, — с готовностью пояснил Вррык, вставая почти у его ног.
— Отличная штука для возбуждения любовного интереса. Особенно у высшего вампира, чье обоняние гораздо впечатлительнее человеческого. Жаль, девка сдалась раньше времени. Не делай ставку на женщину, да не ошибешься.
Граф заметил, как Вррык подобрался для прыжка и, предупреждая рывок оборотня, сместился чуть в сторону, успел схватить его за загривок.
— Зря вы это, — осудил состоявшийся маневр Джерард. Его колотило так, что он едва стоял на ногах. — Сознавайтесь, кого тяпнула несбыть, и мы разойдемся по-хорошему. Обещавшим не нападать Графом я займусь сам, а Охотник в счет морального вреда получит за труды Анну. Пусть обзаводится постельной или семейной жизнью в зависимости от настроения. Дура только на то и годится.
У Дарка дернулся правый глаз, а нос сморщился, точно в комнате пахнуло чем-то неприятным.
— А я? — спросил волк. Шерсть у него на затылке вздыбилась, а стоящие торчком уши развернулись вперед. — Какую судьбу ты уготовил порожденному тобой оборотню?
— О, я готов обсудить варианты! — Глаза рыжебородого затуманились и обрели мечтательное выражение. — Возможно, дома у меня найдется серебряный ошейник, будка на заднем дворе и святая вода в миске. Связанный обещанием высший вампир тоже мог бы пригодиться в хозяйстве, да не уверен, что смогу вытащить отсюда двоих.
