Как и два с половиной года назад, барьер из цельнокристаллической преграды сначала обратился полупрозрачным стеклом, за которым было видно сияние далекого города, а после в нем и вовсе образовалась арка прохода. Высокая и широкая, достаточного размера, чтобы вся выстроившаяся армия смогла войти без труда — Сомбра приглашал их внутрь. Переглянувшись, сестры одновременно скомандовали выдвигаться. Небольшая заминка возникла, когда по флангам проявили себя фестралы, но пони и грифоны, пусть и не сразу, но распознали в тех союзников. Темно-синие зачарованные доспехи с изображениями метки ночной принцессы, усыпанные серебристыми звездами, скрывающие поджарые тела, шерстка темных оттенков, вытянутые вертикально зрачки и выступающие клыки. Перепончатые крылья пегасов, изогнутые, будто серп, рога единорогов. Облик детей ночи был весьма… Тревожащим, а потому, во избежание возможных проблем, Луна приняла решение вывести их из тени заранее, чтобы никто не принял их за врага, но и не слишком рано, дабы избежать множества вопросов.
В этом решающем бою потребуются усилия всех и каждого, чтобы победить одержимого умброй Сомбру.
За барьером их уже ждал единорог, в гордом одиночестве стоящий посреди снежной равнины. В неизменной латной броне, в меховой с перьями накидке, вызвавшей среди грифонов тихие, полные ненависти и злобы ругательства. Его всего окружала темная дымка, будто сущность умбры с трудом сдерживалась оковами плоти, стремясь вырваться наружу. Король радостно ухмыльнулся, демонстрируя набор зубов, больше подходящий какому-нибудь хищнику, нежели пони.
— Славно, славно! — его голос был полно искреннего восторга, словно он встречал не врага, а хорошо знакомого друга. — Вы пришли! Я уже думал, что ты, Селестия, все-таки струсила!
— Остановись, Сомбра, — тихо произнесла Селестия, не в силах сдвинуться с места. Полный безумия и веселой злобы взгляд гипнотизировал ее, не давая отвернуться, но и шагнуть вперед у нее не хватало силы воли.
— Остановиться? — единорог ухмыльнулся шире. — Я восстановил баланс! Вы, эквестрийцы, своими действиями нарушили естественный ход вещей. Этому миру нужны боль, ужас и страх, без них он неполноценен!
— Этому миру нужна любовь и дружба, но не ненависть и раздор, — фыркнула Луна, взмахивая удерживаемой телекинезом глефой. — Виндиго исчезли, исчезнут и умбры.
— А, Повелительница кошмаров своей собственной персоной, — пренебрежительно скривился единорог, вызвав у Селестии ступор. — Со своими порождениями, конечно же. Думаю, будет честно, если я приведу свои!
Его тень резко увеличилась, покрыв снега позади огромным черным пятном, и из его, словно мертвецы из кошмаров, полезли кристальники. Десятки. Сотни. Тысячи. Огромная армия, по сравнению с которой пришедшие с аликорнами силы были лишь каплей в море. Солнечная Гвардия разом сомкнула ряды, сколь бы многочисленны ни были противники, они не собирались отступать. Гвардейцы были готовы погибнуть, но не сдаваться. Они знали, войска Кристальной Империи не будут никого щадить — накидка Сомбры из шкуры и перьев грифона на то очень прямо намекала, а потому собирались прикрывать принцесс своими телами, если потребуется. Фестралы, кивнув своим дневным сородичам, медленно растворились в их тенях, готовые прикрыть, поддержать, нанести неожиданный удар.
А грифоны… Они с трудом сдерживались, ожидая начала боя, их ненависть к Сомбре и его армии была слишком сильна, чтобы они даже задумывались о бегстве. Каждый в Грохочущем Крыле кого-то потерял. Каждый мечтал отомстить за близких, за друзей и родных. Только выучка и бесчисленные тренировки держали их единым подразделением, но каждый из них знал — рано или поздно наступит миг, когда ему придется отринуть весь налет цивилизации, ворваться в самую гущу вражеской армии в попытках забрать как можно больше ненавистных кристальников с собой.
— Мне больше по душе иной титул, но не сегодня, — Луна сбросила маску спокойствия и покров иллюзий, оскалившись, демонстрируя удлинившиеся клыки. Селестия в ужасе отшатнулась, не сумев взять свои эмоции под контроль, но ее сестра этого уже не замечала. — Здесь и сейчас для тебя, король Сомбра, Мы — Найтмер Мун! Тантабус!
— Да, моя госпожа, — проявился в реальности кошмар, склонился в изящном поклоне. — Чего желает моя повелительница?
— Погрузи врага нашего в бездну отчаяния!
— С удовольствием! — с радостным хохотом он взвился в небо, расправив подобные черному беззвездному небу крылья.
Во все стороны от него потянулся темный туман, одновременно накрыв и ошеломленных эквестрийцев, защищая их, и кристальников, вытягивая из их искаженных сознаний все страхи и сомнения. Но те никак не отреагировали, вызвав у кошмара секундный ступор.
— Это МОИ рабы! — взревел Сомбра, зажигая рог, но тут же отпрыгнул в сторону, спасаясь от удара Найтмер Мун. Показушно крутанув глефу в воздухе, она ухмыльнулась.
— Мы — твой противник в сим сражении!
