Наблюдая за ходом битвы, Селена качала головой. Она знала, Селестия впадет в ступор — слишком добра и милосердна она была, слишком чиста сердцем. Знала, что прольется кровь сотен смертных. Чего она точно не ожидала, так это всей той показной театральщины, которой будет пропитано сражение между Сомброй и Найтмер Мун. В ее родном мире среди смертных тоже были моменты, когда бой предворяли бранные слова, которыми перекрикивались солдаты и предводители, но само сражение всегда происходило под лязг металла, яростные крики и рычание, стоны раненных и умирающих. Никто не перекидывался остротами в бою, экономя дыхание, будучи слишком сосредоточенным на противнике и окружении, чтобы распылять внимание на осмысление чужих слов и составление ответа.
Но в то же время обычные пони схлестнулись в жестокой рубке. Кристальники волной накатили на сбившихся в кучу и выставивших копья гвардейцев, огрызающихся магией, сверху раз за разом пикировали грифоны, засыпая темное море алхимическими бомбами, пегасы вышибали из облаков целые каскады молний. То тут, то там из теней выглядывали фестралы, нанося удары исподтишка, в уязвимые места.
В ответ летели острые, подобные иглам кристаллы, разбиваясь об обманчиво подрагивающую полусферу барьера, в воздухе бешеным вихрем осколков рвались запущенные единорогами друзы, создавая настоящий заслон на пути летунов. Безразличные к своим жизням, одурманенные кристальники набрасывались на копья, утягивая их к земле, вынуждая пони из Солнечной Гвардии постоянно маневрировать, отступать. Сколь бы хороши гвардейцы ни были, их было банально мало — на земле осталось шесть десятков земнопони и единорогов, пусть отборных, пусть тренированных, лучших из лучших, но против тысяч безумцев они бы не справились даже с помощью целого полка грифонов. Все, на что они могли расчитывать, это отвлечение, настолько долгое, насколько это возможно, лишь дать время Селестии прийти в себя, вступить в бой.
И прежде, чем ситуация вышла из под контроля, принцесса все-таки оправилась от шока. Неясно, что привело ее в чувство, может быть, рухнувший прямо ей под ноги пегас, нашпигованный осколками кристаллов, а может вынырнувший из теней фестрал, с рычанием и шипением заматывающий иссеченные передние ноги куском какой-то тряпки. Может, она увидела грифонов, что, истратив боезапас и получив серьезные раны, пикировали прямо в гущу вражеской армии, чтобы взять за свою жизнь как можно большую цену. Вокруг бушевала яростная схватка, подобной которой, как подозревала Селена, этот мир не видел никогда. В любом случае, Селестия очнулась. Ее страх, ужас, паника и отвращение перековались в единственную подходящую ситуации эмоцию.
Солнечная аликорн взмыла высоко вверх, оставив яркий огненный след. Распахнув крылья, на секунду зависла в небе пылающим фениксом, притягивая к себе взгляды, после чего рванула кометой вниз, туда, где Сомбра с яростным оскалом теснил отрезанную от поддержки Найтмер Мун.
Аликорн огрызалась отчаянно, сыпала заклинаниями и иллюзиями, глефа порхала в поле ее телекинеза, но она не справлялась. Без поддержки и прикрытия ее стиль боя, расчитанный на один неожиданный, точный удар, оказался бесполезен. Тантабус помогал, как мог, где-то рядом лежали тела ее детей, погибших в попытке дать ей шанс на атаку. Вокруг бушевало море обезумевших от влияния умбры кристальников, так и норовящих ткнуть копьем, ударить булавой или просто упасть под ноги, заставить споткнуться, оступиться.
Ярчайшая вспышка взрыва обратила вечер в полдень, разметав кристальников, что окружали сражающихся, испарив снег и лед и закоптив землю под ними.
— ХВАТИТ УБИВАТЬ НАШИХ ПОНИ! — яростно взревела Селестия, чья эфирная грива обратилась неистовым пламенем.
— Ха-ха, вот это я понимаю, эмоции! — голос раздавался из облака черного дыма, посреди которого появилась пара зеленых глаз. Не выдержав жара солнечной принцессы, тело Сомбры распалось, выпустив на волю умбру. — Давай! Больше ненависти! Больше злобы! Вражды! Баланс должен быть восстановлен!
— Элементы! — прохрипела пытающаяся отдышаться Найтмер Мун, вонзив в черную от жара землю глефу.
Единорог неожиданно сильным и искусным противником, умело комбинирующим удары кристальной рапиры с магией. А уж то, с какой легкостью он нарушал работу барьеров, вообще вызывало у тени Луны оторопь. Знай она, с чем придется столкнуться, уделила бы больше внимания фехтованию, а без того ей только и оставалось, что заполошно отбиваться ставшей тяжелой и слишком инертной глефой от многочисленных точных уколов. Времени, чтобы собрать заклинание помощнее, да ударить пошире, ей банально не давали.
— Не могу! — Селестия с яростью ударила по земле накопытником.
