— Чудно, — волчица ухмыльнулась и отпустила голову аликорна. — Времени мало, скоро моя сестра почует мою силу. Запомни, мелочь, меня здесь не было. Понятно? Моя сила досталась тебе без сознания и сути.
— Да… Да, хорошо…
Недовольно поджав губы, она осмотрела подрагивающую от страха Селестию. Вид ей, похоже, не понравился: поморщившись, она опустила руку на голову отчаянно сжавшейся принцессы… Которая тут же вспыхнула, совсем как тогда, на поле боя.
— Ну? Лучше?
— Я бы не назвала это «лучше», — огрызнулась поднявшаяся на ноги огнегривая аликорн. Металл так и не снятой брони вновь начал медленно нагреваться, грозя стечь лужей расплава на ковер. — Что ты со мной сделала?
— Вот такой ты мне нравишься больше, — хмыкнула волчица, потрепав оскалившую удлинившиеся клыки принцессу. — Частица моей силы, не более. Придает уверенности. Запомни, принцесска, меня тут не было, и в тебе нет! Наберешься уверенности — и мозгов, может быть — мы переговорим подробнее. А будешь и дальше сопливить…
Закованная в доспехи двух с половиной метровая фигура угрожающе склонилась над прижавшей уши Селестией, скаля клыки. Ей не нужно было оканчивать свою фразу, принцесса солнца поняла все и так. Сейчас, когда в ее душе бушевало жаркое пламя, вырываясь огненными гривой и хвостом, она не колебалась, не сомневалась. Она была уверена в своих выводах.
Если этой волчице не понравятся ее эмоции, она выжжет ее и соберет что-нибудь себе по душе. Жестоко, но эффективно и быстро, в самый раз демонстрируемому характеру.
— Кто ты?
— Мое имя — Хелена, богиня солнечного дня, — она кривовато ухмыльнулась и вспыхнула огнем, исчезнув, будто ее никогда не было.
В дверь забарабанили, того и гляди, вот-вот выбьют.
Кое-как уняв внутреннее пламя, Селестия глубоко вдохнула, выдохнула. Она могла быть честна хотя бы сама с собой, не сомневаться было… Прекрасно. Но следующие за уверенностью мысли пугали своей непреклонностью. Они были столь чужеродны ее обычным решениям… Поняв, что вновь скатывается в пучину сомнений, аликорн тряхнула головой и магией открыла дверь. Занесшая копыто для очередного удара Луна так и замерла, с недоумением смотря на сестру.
— Если тебе не нравилась обстановка, могла бы приказать слугам, сжигать-то зачем?
Селестия, словно опомнившись, осмотрелась. Обычно безупречные покои в теплых желтовато-персиковых тонах были полны гари и дыма. Почти все выгорело, оставив лишь черные пятна, металл подсвечников и люстры оплавился, мебель развалилась, обратившись грудой все еще красной золы. Вспоминая вспышку в бою, аликорн мысленно покачала головой — плохо контролируемое пламя было все таким же обжигающе горячим.
— Неудачный… Эксперимент.
— Да неужели? — сестра приподняла бровь. — Тебе о чем-нибудь говорит имя «Хелена»?
— Ей принадлежала сила, что сейчас горит во мне.
Ни капли лжи, но немного смещенный акцент. Селестия не хотела лгать, но не могла раскрыть правды. Она не желала проверять, что же с ней сделает за неповиновение пылающая яростью богиня.
— Вот как… — темно-синяя пони оглянулась, смотря на кого-то, кивнула. — Знаешь, мы ведь не маленькие, чтобы тренировать боевую магию в своих покоях.
— Я не думала, что все будет… Так, — принцесса обвела ногой обстановку вокруг, вернее, попыталась. Доспехи все-таки успели расплавиться и теперь его части сварились вместе, напрочь лишяя аликорна подвижности. — Оум…
Луна ничего не сказала. Она моментально поняла, что именно произошло, и поступила так, как и поступала всегда.
Рухнула на пол, и заржала, стуча по нему ногой.
— Да-да, очень смешно…
Селестия закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки. Пусть ее пугала Хелена, пусть ужасала сила богини, чье давление значительно превосходило таковое у ее сестры — ведь именно ее она видела там, уничтожившую Сомбру. Пусть. Она все еще оставалась собой, у нее была любимая сестренка, ее Эквестрия, ее маленькие пони.
Ну а пламя внутри… Она была готова не просто мириться с ним, но и пользоваться, пусть и с осторожностью. Даже самый жаркий огонь может не только разрушать, уж кому, как не ей, дневной правительнице, знать об этом?
Аликорн позволила себе расслабиться, фактически повиснув на все еще горячем металле брони. Осталось дождаться, пока любимая сестренка проржется и поможет ей выбраться из западни, а потом она завалит ее вопросами.
Она хотела знать все.
Знойная пустыня, иссушенная, потрескавшаяся от жара, пылающая огнем ярости… Менялась. Ранее бесконечная и плоская, куда ни кинь взгляд, она медленно, но верно обрастала деталями, объектами.
Воспоминаниями.
Позади трона сухостоем стоял кусок леса. Черные от огня стволы деревьев, многие из которых сломались под собственным весом, окружали маленькую ямку давно высохшего пруда, на дне которого можно было разглядеть рыбьи скелеты. По левую сторону возвышались руины крепости, когда-то могучей, непоколебимой. От нее теперь остались только куски толстых стен да фундамент.
