Селена встала с колена, отряхивая перчатки от черного, жирного пепла, покрывавшего землю на многие километры вокруг. Она отчетливо ощущала силу своей сестры, но вот эмоции, что были в нее вложены, однозначно принадлежали Селестии.
Злой, яростной, горделивой и восторженной Селестии, что плохо вязалось с привычным образом принцессы, даже с учетом всех произошедших изменений.
— Столько смертей… — прошептала Луна, потерянно бродящая по выжженному пепелищу, оставшемуся от военного лагеря грифонов. — Почему она…. Зачем?..
Волчица чуть качнула головой, покосилась на яркое, заливающее землю жарким светом солнце, слишком горячее для этого времени года. Белая пони не вняла ее предупреждениям, слишком глубоко погрузившись в божественную силу, она растворялась в ней, перенимая черты характера Хелены… Вот только, эта теория откровенно трещала по швам. Сила сама по себе не имеет воли, у нее нет характера. Если огнегривая и правда ушла в Ничто, то Селестия скорее бы просто стала сильно эмоциональнее, порывистее, резче. Но не обратилась бы маленькой крылато-рогатой копией белой волчицы, не наслаждалась бы столь явно творимыми разрушениями.
Селена не лгала, когда описывала свою сестру, конечно нет. Просто рассказывала она о времени, когда они еще не скалили друг на друга клыки, угрожая оружием.
Сплошная зона выжигания. Высушенная нестерпимым жаром плоть тел по краям, обращенные золой строения из дерева, оплавившийся металл. Четко видимый эпицентр, черный круг, в котором сгорела земля и даже пепел, в который она обратилась. Селестия явно не двигалась, это смертные, ведомые чужой яростью и волей, рвались к ней, сгорая в бесконечно горячем огне.
На место аликорна так и просилась высокая, закованная в солнечную броню волчица, громогласным рычанием заявляющая свои права на мир.
Селена медленно пошла по расширяющейся спирали, изучая выжженный лагерь. Ее острый взгляд подмечал множество деталей, способных рассказать о течение боя. Пламя не распространялось естественным образом, расположение пепла, следы на земле указывали на полноценные протуберанцы, что расходились от стоящей в эпицентре фигуры. Волчица легко представила, как Селестия широкими, щедрыми взмахами алебарды разгоняет, раздувает безжалостное пламя, накрывая тех, кто пытался атаковать издалека.
Огарки костей выглядывали то тут, то там, показывая, где шли в атаку грифоны. Они наступали сплошным кольцом, без тактики и стратегии. Тела, чем дальше от эпицентра, тем чаще вчтречающиеся, все как одно были направлены в центр бойни. Никто не пытался отступить, никто не стоял спиной или даже просто боком. Ни следа видимых маневров, простая, бесхитростная и яростная атака прямо в лоб. Слишком явное влияние силы, заставляющей смертных действовать по воле божества.
Могла ли Хелена выжить и просто затаиться? Селена покачала головой, то было не в характере ее сестры. Огнегривая повелительница дня и солнца скорее громогласно заявила бы о себе, попытавшись вернуть то, что считала своим по праву. Но с другой стороны, она сама изменилась за те годы, что провела в Эквусе. Ночная волчица понимала, невозможного в мире не существует, есть лишь маловероятное или сложное в достижении. И эта ситуация была из таких.
— Идем. Нам нужно догнать твою сестру, прежде чем она окончательно истребит всю армию Империи грифонов.
— Не могу понять, где находятся Арк Шейд и Дарк Сикер, — пожаловалась Луна, подходя к богине. — Они должны были следить за Селестией.
— Ты прекрасно знаешь ответ, моя маленькая принцесса.
Аликорн на несколько секунд замолчала.
— Поймаю — выпорю, — выдохнула она, поморщившись.
Селена, чуть улыбнувшись, истаяла, а Луна нырнула в тень. Спрогнозировать возможный маршрут движения белой крылато-рогатой пони было несложно, она просто и бесхитростно перемещалась от лагеря к лагерю по наиболее короткому пути, и ближайший был не так уж и далеко. Она могла если не перехватить ее, то хотя бы застать во время сражения.
Или на месте очередной бойни.
***
«Жалкое зрелище»
Селестия вынуждена была согласиться с мнением Хелены. Поморщившись, она магией смахнула со своей брони налипший пепел, взмахнула алебардой, стряхивая с нее кровь.
Грифоны оказались неважными противниками. Легко поддающиеся ярости и ненависти, они бездумно бросались на нее, стремясь навалиться всей своей массой, больше мешая друг другу, чем помогая. Аликорн без какого-либо напряжения отбивалась от них даже одной алебардой, используя огонь только для защиты от алхимических бомб и болтов самострелов. Ее мастерства во владении оружием было недостаточно, чтобы с легкостью отбивать снаряды, как то могла делать волчица.
