Селестия распахнула крылья и одним мощным взмахом подбросила себя вверх и вперед, беспрепятственно покинув кольцо окружения. Два десятка грифонов выстроились вокруг почетным эскортом, держась в стороне, некоторые неосознанно тянулись лапами к висящим на ремнях бомбам или самострелам — воины заметно нервничали, и принцесса не могла их судить. Все-таки, закованный в золотую броню аликорн с алебардой наперевес — не тот гость, которого ждешь ночью.
Лагерь бурлил, птицекошки быстро, но без суеты экипировались и сбивались в подразделения, тут же взмывая в воздух. Пони отметила профессионализм солдат, тем не менее, не сомневаясь в своей способности справиться со всеми сразу. Зачарованная броня — и, в особенности, шлем — должны были защитить ее от взрывов алхимических бомб, а прочная солнечная сталь могла без труда выдержать попадание из тяжелого самострела в упор. Впрочем, честно сражаться принцесса не собиралась изначально.
Среди многочисленных палаток и временных сооружений штаб императора никак не выделялся ни цветом, ни размерами. Большой и яркий шатер, стоящий в центре был скорее мишенью, чем реально использующейся частью лагеря, грифоны выставили даже охрану перед входом — все для того, чтобы обмануть возможного нападающего. Командование, судя по докладам фестралов, вообще предпочитало не собираться в одном месте.
Оценив организацию лагеря на твердую пятерку — никаких декораций, только суровая военная функциональность, чего так не хватало ее Дневной страже — Селестия с грохотом и лязгом металла приземлилась прямо перед входом в палатку, взмахом алебарды заставив охрану отшатнуться. Грифоны, заклокотав, потянулись к оружию.
— Отставить! — грохнул низкий, басистый голос из глубины палатки. — Пропустить немедленно!
— Да, владыка! — синхронно вытянулись в струнку оба стражника, пытаясь испепелить аликорна взглядами. Усмехнувшись, пони с высоко поднятой головой шагнула внутрь.
Гишар стоял за грубо сколоченным деревянным столом, на котором была расстелена карта с множеством воткнутых флажков. Бегло осмотрев ее и отметив, что фестралы правильно указали расположение всех вражеских полков, Селестия перевела взгляд на самого императора.
Темно-серое тело, почти черная голова и шея и коричневатый окрас крыльев, кисточки на хвосте и ног. Крупное, даже массивное телосложение и внимательный, тяжелый взгляд желтых птичьих глаз. Гишар не боялся аликорна, не испытывал злости или ненависти. Долгую минуту они бодались взглядами в наступившей тишине, не нарушаемой ничем, даже звуками снаружи палатки — определенно действие чар.
— Нас не услышат снаружи, — первым нарушил молчание Гишар, как-то разом сдувшись и обмякнув. — Амулет еще из старых запасов, ваши единороги делали.
— Доэквестрийская эпоха, — кивнула принцесса. Оставив алебарду у входа, она подошла к столу. — Вот только, некоторые до сих пор живут в ней, не так ли?
— Давай без этой чепухи, мне до зуда в перьях надоели эти политесы, — поморщился грифон, достал откуда-то из под стола флягу. — Вина?
— Откажусь, к сожалению.
— Жаль… Ладно, — когтем выдрав пробку, император просто приложился к горлышку, сделав небольшой глоток. — Войны не избежать, и мы оба это знаем. Я бы и рад не гробить свой народ, да только мололняк жаждет боя.
— Ты ведь понимаешь, что если так пойдет и дальше, от твоей Империи останутся одни старики? — Селестия приподняла бровь. — Мне ничего не стоит каждые пару десятилетий истреблять всю вашу армию.
— Этой войне придется случиться, тут никуда и никак, — Гишар вздохнул, кивнул в сторону карты. — Сорок шесть тысяч, Селестия. Сплошные добровольцы, молодняк, жаждущий доказать кому-то, что они — настоящие орлы, а не цыплята… Желтоклювые идиоты, в общем.
— У тебя есть план.
— Как и у тебя. Давай же сравним и решим, какой для Эквуса лучше.
Обсуждение не продлилось долго. Аликорн прямо заявила, что планировала сначала уничтожить армию, а после пройтись по ключевым городам, фактически разрушая экономику страны. Столь громкое поражение привело бы ее к расколу на десятки мелких княжеств, которые просто передерутся между собой. К моменту, когда междоусобица закончится, грифоны уже просто физически не смогут представлять хоть какой-то угрозы Эквестрии, да и в принципе кому бы то ни было в мире.
Гишар же предлагал совершенно иной план. Уничтожение армии сохранялось — император с холодной безжалостностью был готов пожертвовать наиболее горячими головами, лишь бы сохранить грифонов едиными. Вот только, при нем оставалась его гвардия, преданные лично ему войска, с которыми он планировал пройтись уже по внутренним кланам, принуждая тех к послушанию. В целом, он хотел укрепить власть, заложить крепкое основание для новой династии, а после заключить с Эквестрией договор — немного плодородных земель на восточном побережье страны в обмен на армию. Даже если Дневная стража в полном составе уйдет в отставку, у Эквестрии бы все еще оставалась Солнечная Гвардия, Ночная Стража и аликорны, коих было бы достаточно, чтобы просто уничтожить Империю в случае чего…
