Отечественных писателей, осмеливавшихся критиковать власть, Екатерина жестоко репрессировала. Радищев был приговорен к смертной казни за свою книгу «Путешествие из Петербурга в Москву». Публицист Новиков на пятнадцать лет сел в Петропавловскую крепость за издание сатирического журнала.
Даже верный Державин был шокирован происходящим: «В это время не мог уже я продолжать писать оды в честь Екатерины… Не мог воспламенить так своего духа, чтобы поддерживать свой высокий прежний идеал, когда вблизи увидел подлинник человеческий с великими слабостями»[88].
В эпоху Екатерины «пускание пыли в глаза» приобрело невиданные масштабы. Началось все с ерунды. В первые годы правления Екатерине предстояло принять в Петербурге важного гостя – датского короля.
Профессор Анисимов описывает забавный эпизод: «Императрица приказала московскому генерал-губернатору, чтобы он прислал ей список всех московских красавиц. Она хотела выбрать самых-самых красивых, которых надлежало, как бы сказали в нынешний железный век, «этапировать» в северную столицу. Для чего? А для того, чтобы, в ответ на восхищение датского монарха красотой русских дам, небрежно сказать, что у нас-де, в России, все такие!» Кстати, датский король тогда так и не приехал, так что все это оказалось зря.
А знаменитые «потемкинские деревни» Екатерины и вовсе стали именем нарицательным. Показательный пресс-тур на юг империи с группой иностранных гостей обошелся казне в десять миллионов рублей.
Интересна реакция самих гостей на все это наспех сколоченное великолепие. Гости не были дураками, они сами были правителями и прекрасно разбирались в политических играх. Попутчик Екатерины, австрийский император Иосиф II, посмотрел на фейерверки, на разряженных крестьян с голодными глазами и пожал плечами: «Все возможно, если расточать деньги и не жалеть людей. В Германии или Франции мы не посмели бы и думать о том, что здесь производится без особых затруднений»[89].
Историк Анисимов пишет: «Екатерина, подобно Кащею, хранившему яйцо с иглой своего бессмертия, ревниво оберегала незыблемость самодержавия… Это было прямым и непосредственным продолжением курса предшественников Екатерины, не читавших ни Вольтера, ни Монтескье».
Да, Екатерина была уверена, что честность – худшая политика для монарха. И она доказала свою правоту, успешно продержавшись на российском троне тридцать пять лет. Как оказалось, в конечном итоге всем нужны зрелища, а не хлеб.
Скажите, друзья, вот вы бы подарили своему бывшему партнеру хоть что-нибудь ценное? Или даже сломанное? А может, наоборот, потребовали бы вернуть обратно все ваши подарки, включая те носки за 30 рублей, которые вы купили на распродаже в супермаркете?
А вот Екатерина Вторая была совсем не такая. Щедрость ее к бывшим фаворитам не знала границ. Она бы у них носки точно отнимать не стала.
Вот небольшой списочек подарков, которые возлюбленные императрицы получали после своей отставки:
• Григорий Потемкин, главный фаворит и вечная любовь государыни, был буквально завален ценным имуществом, начиная от драгоценностей и заканчивая шедевральным Таврическим дворцом в центре Петербурга. Кстати, Потемкин, нуждаясь в деньгах на карманные расходы, этот дворец неоднократно продавал, а императрица его каждый раз выкупала и дарила ему обратно;
• Григорий Орлов был награжден за свои старания Мраморным дворцом на Дворцовой набережной. Однако чувство благодарности не мешало ему крутить множество романов на стороне, о чем Екатерина, конечно, прекрасно знала;
• Александр Дмитриев-Мамонов получил довольно скромную деревню на 2 тысячи душ, потому что заявил императрице, что хочет жениться на ее фрейлине. Впрочем, Екатерина рассталась с Александром легко, да еще и подарила украшения его невесте;
• Платону Зубову достался Рундальский дворец в Курляндии, нынешней Латвии; особняк в стиле барокко строил Растрелли. Ну а титул светлейшего князя – это уж само собой, о такой мелочи даже и говорить не стоит;
• Семену Зоричу императрица выделила целый город Шклов в Белоруссии. Управлять он им как следует не умел, а потому уже совсем скоро запутался в долгах, его даже подозревали в фальшивомонетничестве. Вот не зря Екатерина, встречаясь с ним, относилась к нему с некоторым подозрением и говорила, что он «две души имел: любил доброе, но делал худое, был храбр в деле с неприятелем, но лично был трус»[90].
Можете себе представить, как подданные отнеслись к Манифесту Екатерины «О сокращении роскоши», подписанном 18 Апреля 1775 года, на фоне этого золотого дождя, которым она осыпала своих фаворитов.