Судя по письму, которое Павел отправил матери из Берлина, ему было решительно все равно, на ком жениться, лишь бы только его оставили в покое. Мечтательный рыцарь, полный возвышенных устремлений, только в минуту отчаяния мог написать такой отзыв, похожий больше на сухой отчет о походе в магазин: «Я нашел свою невесту такову, какову только желать мысленно себе мог: недурна собою, велика, стройна, незастенчива, отвечает умно и расторопно. Мой выбор сделан. Что касается до наружности, то могу сказать, что я выбором своим не остыжу Вас. Что же касается до сердца ея, то имеет она его весьма чувствительное и нежное, что я видел из разных сцен между роднею и ею. Знаниями наполненна, и что меня вчера весьма удивило, так разговор ея со мною о геометрии, отзываясь, что сия наука потребна, чтобы приучиться рассуждать основательно. Весьма проста в обращении, любит быть дома и упражняться чтением или музыкою»[122].
Впрочем, судя по всему, пару глав из учебника математики Мария Федоровна специально выучила к приезду нового жениха, поскольку в обычной жизни придерживалась иных взглядов, о чем свидетельствует запись в ее дневнике: «Нехорошо, чтобы женщина приобретала слишком обширные познания. Воспитывать в добрых нравах детей, вести хозяйство, иметь наблюдение за прислугой, блюсти в расходах бережливость – вот в чем должно состоять ее учение и философия»[123]. Какое разительное отличие от приоритетов первой супруги великого князя, образованной и тонкой Натальи!
Но Екатерине не нужна была слишком умная невестка. От Марии требовалось только одно – укрепление династии, и она с этой задачей справилась: подарила императрице двух внуков, которые Екатерина без промедления забрала себе на воспитание. А молодых родителей – Павла и Марию – государыня отправила в четырнадцатимесячный европейский гран-тур (по сути, изгнание), чтобы не мешали ей нянчиться с Александром и Константином. Прощаясь с детьми, Мария дважды упала в обморок, однако отменить ссылку не удалось. Великую княгиню в беспамятстве занесли в карету. Путешествие графа и графини Северных началось.
Поначалу поездка не задалась. Мария страдала из-за разлуки с детьми, Павел погрузился в черную меланхолию. Первые встречи с правителями европейских держав были сумбурными и неловкими. Во время обеда у герцога Тосканского Леопольда Павел вскочил с криками «Меня отравили!». В другой раз стал всем рассказывать, что видел призрак своего прадеда Петра I, который предрек ему скорый уход из жизни. Великий князь то и дело жаловался посторонним на свою суровую мать, от которой ждал одних неприятностей.
Мемуарист Федор Головкин рассказывает о случае в Италии: «Однажды зашла речь о правительстве, королева сочла нужным сказать, что не следует говорить о законах в присутствии принца, привыкшего к самому совершенному законодательству, которое существует на свете. На это великий князь воскликнул: «Законы в такой стране, где та, кто царствует, может удержаться на троне только в силу того, что она законы топчет ногами!» Все ужаснулись… и постарались скорее переменить разговор». Похожий инцидент был и в Париже, где Павел заявил: «Ах! Я бы очень досадовал, если бы в моей свите был даже пудель, верный мне, потому что мать моя велела бы его утопить тотчас после моего отъезда из Парижа!». Впоследствии герцог Леопольд вспоминал: «Он не скрыл от меня, что не одобряет всех обширных проектов и нововведений в России, которые в действительности впоследствии оказываются имеющими более и пышности и названия, чем истинной прочности»[124].
Со временем великий князь с супругой понемногу пришли в себя. Во всех европейских странах графа и графиню Северных принимали по высшему разряду. Это было чрезвычайно приятно, особенно если учесть, что дома с Павлом обращались более чем пренебрежительно. В дипломатических кругах уже ходили слухи о том, что Екатерина не допустит сына к трону и назначит следующим императором своего внука Александра. Однако пока что Павел все еще считался наследником российского престола. А потому для него подготовили великолепные мероприятия и самые богатые подарки – бесценные произведения искусства, мебель, фарфоровые сервизы, которые и сегодня можно увидеть в Павловске.