Спустя время, с меланхолией на перевес, пришёл куда хотел. Разделся. Залез в ванную и сидел в тёплой воде около получаса, смотря только в одну точку на стене. Подобрал и обнял колени, не отрывая взгляда, прикрыл ими несчастный рот. Страдания и отчаяние вихрем кружились внутри, но не выходили наружу. Через три десятка минут, когда вода окончательно остыла, Виктор, всё-таки, решил помыться и привести себя в порядок. Справился за десять минут. После, надел халат, спрятал в карман блокнот и поплёлся обратно. По дороге, встретил двух горничных и чуть не сгорел от стыда. Подобный его вид не должны были видеть. Эти мокрые волосы, наброшенный халат с небрежно завязанным узлом, домашние тапочки. Молодой человек сжался от вида двух дам, что шли напротив. Виктор жалобно попятился назад. Опустил виноватый взгляд и прикрыл его ладонью. Женщины, что издалека заметили сына работодателя, опустили головы и поспешили по своим делам. Разминулись.
- Из-з-звин-н-нит-те... - тихо вышло из него.
- Я жалкий... - промелькнуло в голове.
Домработницы удалились. Молодой человек стыдливо посмотрел по сторонам и поспешил к себе в комнату, прикрыв глаза ладонью. Зашёл. Закрылся. Несколько минут отходил. Когда немного пришёл в себя, ещё раз вытер голову судорожными движениями и оделся, взяв одежду из шкафа, рядом со столом и стеллажемстеллажом полным наград и кубков, что стоял аккурат напротив кровати. Теперь, Виктор был похож на цивилизованного человека, в рубашке и брюках. Чёрные ткани резко контрастировали с его белой кожей и бледными глазами. Неохотно подошёл к зеркалу, чтоб причесаться, но увиденное отобрало любое желание делать это. Лицо в отражении было абсолютно несчастно и подавленно. Печальный взгляд выглядывал из-за опущенных бровей. Уголки губ, так же, ползли вниз, слегка выкатив нижнюю губу. Глаза наливались слезьмислезами, а лоб, в напряжении, обзавелся парой морщин. Бледность распространялась на абсолютно всё лицо. Кожа, губы, пустые глаза. Разве что, пятна под этими глазами были чёрные. Молодой человек отвернулся. Он не хотел смотреть на этот ужас ещё раз. Отражение только усугубляло настроение. Но причесаться, всё-таки, надо было. Виктор бессильно стиснул зубы, взял гребешок в одном из ящиков и, не глядя в зеркало, зачесал всё назад. После, убрал тонкую расчёску на место. Спокойно достал из халата блокнот и положил на стол. Лишний раз видеть своё отражение не хотелось, так что набросил на раму халат и закрыл всю стеклянную поверхность. Настроения или желания делать что либо не было, но надо было. Пересилил себя, взял блокнот и вышел. Спустился в гараж. Найдя авто, открыл и достал пистолет из бардачка, вместе со вторым магазином. Отправился обратно. Никого по дороге, не удивило оружие в руке у холерика с плохим настроением. Все жители давно привыкли, что Виктор может расхаживать с пистолетом и ничего более. Оружие всего-лишь было. Молодой человек не собирался целиться в кого-то, а тем более стрелять. Поднялся. На столе разложил полотенце и начал разбирать пистолет, раскладывая все детали как по линейке. После, принялся чистить его, смазывать и заряжать. За таким делом быстро успокоился и немного абстрагировался. В середине процесса вспомнил о Яне. Задумался и поник.
Приятель же, всё ещё сопел в подушку, лёжа на животе и смотрел яркие сны с участием Мерседесов и Агаты.
Через десять минут, в комнату постучали. Виктор озадачился. Вытер руки об угол полотенца. Вяло подошёл и открыл. На пороге стоял Вилл. Лакей уже был при полном параде, в своем синем костюме и белой рубашке с бабочкой. Молодой человек звал на завтрак. Гонщик кивнул и негромко начал:
- Сп-пппп... - с каждой новой запинкой голос становился всё тише и отчаяннее, - па-ссс-сиб-ббб... - звук практически исчез, опустил голову, - бо...
