«Скорее всего они снимают квартиру, – размышляла Лола. – Хотя, возможно, ему положено бесплатное жилье». Она не очень разбиралась в льготах военнослужащих.
Было уже темно, уличные фонари светили слабо, и Лола подумала, что скрытая камера ей уже не поможет, но на всякий случай аккуратно поправила ее глазок в специальной сумке.
Лола все еще одиноко стояла у входа, когда подъехал Стефано.
– Готова? – Он вышел из машины.
– Да. А вам удалось что-нибудь заполучить?
– К сожалению, нет. Ты же знаешь этих военных, вышел из отделения молча, без единого слова сел в машину и уехал. Как только наши не надрывались с вопросами, ну и мы в их числе. Дана расстроилась очень. Даже со мной не поехала: считает, что бесполезно.
– Сейчас мой «выход», а Дане отдохнуть надо, она его полдня у полицейского участка сторожила.
– Ну вот и наши упорные коллеги. – Стефано посмотрел в конец улицы, откуда подруливал голубой «Фиат» их конкурентки с первого канала, за ним двигались еще две машины с журналистами.
– Готовность номер один!
В переулке показался «БМВ» Паролизи.
Народ повыскакивал из автомобилей и вытащил микрофоны.
– Неужели опять ничего не скажет?!
– Вызывали же его зачем-то в полицию!
– Возможно, он уже на подозрении, после того что в «найт»-клубе открылось.
– А что такого открылось? Вся череновская дивизия этот клуб посещает.
– Разве будет нормальный человек, только что потерявший жену, отвечать на вопрос: зачем вы ходили в «Черный кот»?
– Это кому в голову пришло такой вопрос задать? – тихо спросила Лола у Стефано, провожая взглядом машину Паролизи. Она въезжала в подземный гараж, окруженная журналистами, безуспешно тыкающими микрофонами в боковое стекло.
– Если честно, не помню. Но и остальные были не лучше. Наши прямо с ума посходили, все уперлись в его отношения с девушками из «найта». Я бы тоже на его месте рта не рас- крыл.
Пара зазевавшихся журналистов выскочила из-под медленно опускающейся двери гаража.
– Кто-нибудь в курсе, из гаража есть выход к квартирам? А то так до завтра простоим, – заволновалась Лола. Но Паролизи показался в проходе боковой двери.
Журналисты, толкаясь и мешая друг другу, наперегонки рванули к майору.
Лола осталась на месте.
Как ни готовилась она к этой встрече, ее одолевала несвойственная ей робость.
Наверняка он видел ее передачу и все репортажи канала, посвященные убийству Меланьи, и знает, что все они принадлежат Лоле. Какова же будет его реакция?
«Когда будет в дом входить, меня не минует», – подумала она и прислонилась к дверному косяку, чтобы в нужный момент ее не снесли коллеги.
Паролизи, обложенный роившимися вокруг журналистами, молча продвигался к своему подъезду, где его поджидала Лола.
За пару шагов до нее он остановился и с силой отодвинул двоих репортеров.
– А вы что здесь делаете? – обратился он прямо к ней.
Все моментально затихли. Лола опешила.
«Интересный поворот. Значит, отвечать придется мне», – пронеслось у нее в голове.
– У меня к вам предложение, – твердо произнесла она.
– Что?! – в его голосе послышалась угроза.
– Наш канал предлагает вам сделать обращение к убийце вашей жены.
В воздухе повисла тишина. Паролизи, все так же молча, рассматривал Лолу.
– Хорошо. – Он крепко взял ее за локоть. – Только не здесь – и втолкнул в подъезд.
Стефано протиснулся следом.
– Выйди отсюда, быстро!
– Это наш оператор. Без него мы не сможем ничего снять!
– Не сможете и не надо! – И он ввел ее в лифт.
Они сидели у Паролизи в квартире, и Лола, незаметно оглядываясь, старалась рассмотреть как можно больше деталей, чтобы составить представление о нем и о Меланье.
Ее поразило количество скатерок и салфеточек, разложенных повсюду, видимо, связанных крючком самой Меланьей. Множество семейных фотографий в разнообразных рамках вперемешку с маленькими статуэтками заполняли всю поверхность комода, на угол резной рамы зеркала были привешены сердечки и блестящие ленточки, а на диване разбросано с десяток разнообразных подушек с рюшечками. Мебель была новая, но выдержанная в тяжелом классическом стиле, что создавало впечатление, будто в квартире живут пожилые люди.
«Интересный вкус у Меланьи. А может, это Паролизи, возвращаясь из военных командировок, представлял себе уют таким образом? Что-то непохоже».
Паоло, меривший шагами комнату, скорее напоминал слона, осторожно продвигающегося по минному полю.
Молчание затянулось, и Лола, чувствуя себя настороженно на чужой территории, старалась собраться с мыслями.
Интересно, зачем я ему понадобилась, если он не намерен делать никаких заявлений? И Стефано не пустил…
На нее смутно повеяло опасностью.
«У меня-то к нему полно вопросов, но как их задать, чтобы он ответил?»
Наконец, Лола решилась:
– Может, просто поговорим, раз вы меня пригласили? – сумку с камерой она поставила на край стола и, как отвлекающий маневр, достала блокнот. – Записывать, я надеюсь, можно?
«Зачем он меня притащил? Сам еле на ногах стоит».
