– Что, это так серьезно?!
– На всякий случай, – подтвердила она. – Смотрите.
На экране показался кусок плеча Пино, нижняя часть лица Оксаны и ее руки, мявшие салфетку.
Качество было не очень, как и всегда при скрытой съемке, но голос Оксаны звучал отчетливо.
– А, это та девушка из «найта», которую Пино провожать поехал?
– Ну да, Оксана.
– Помнишь, как ты все хотела «грибника» обнаружить, да и не только ты, – говорила Оксана, продолжая теребить салфетку. Она чуть нагнула голову, робко придвигаясь к Пино. Ангельское лицо, обрамленное мягкими завитками, выплыло на весь монитор. – Полиция вот майора забрала. Отпустили, слава богу, под подписку о невыезде… – повернулась она к Лоле. Кадр сдвинулся, оставив один подбородок. – Только это не он звонил!
– Вот сейчас, вот слушайте внимательно!
Кудри Оксаны подпрыгнули на экране, видимо, она подняла голову, а пальцы окончательно разорвали салфетку.
– Это я звонила! – раздался напряженный голос Оксаны.
– Но звонил мужчина!!! – одновременно вскрикнули Дана и Стефано.
Лола нажала «СТОП».
Дана и Стефано стали похожи на двух удивленных рыбин, выброшенных из воды. Вытаращив глаза и попеременно открывая рты, они так и не смогли издать ни одного членораздельного звука.
– Успокойтесь, водички попейте и приготовьтесь смотреть дальше. – Лола была довольна произведенным эффектом.
Досмотрев до конца, они заговорили одновременно:
– Лола, ты гений! Раскрутила похлеще, чем в Аверане!
– И кто бы мог подумать, что в этой Оксане такие таланты зарыты! Действительно, не отличишь голос от мужского!
– Полиция еще спит-отдыхает, а у нас уже признание «грибника»!
– Мне повезло, что она тоже русская и пришла ко мне за помощью, это во-первых. А во-вторых, мы не сможем выпустить эту информацию.
– Это еще почему?! – вместе возмутились Дана и Стефано.
– Выпроводят ее из страны. А потом, она ничего не видела, кроме того, что уже знает по- лиция.
– Лола, это невозможно! Пусть она ничего не видела, пусть ее выпроводят, но мы не можем упускать такой шанс! Я уже представляю, как это будет выглядеть с твоими комментариями! Вся Италия оцепенеет у телевизоров!
– Не горячись, – Лола попыталась утихомирить Стефано, – она ко мне пришла, доверилась, как я могу это в эфир дать?!
– А на фига ты скрытую съемку тогда вела?! Значит, были у тебя намерения выложить эту информацию?! – вспылила Дана.
– Давайте рассуждать спокойно. Кто-то в курсе, какие варианты существуют, чтобы ей дали разрешение на проживание? Почему бы нам не поработать в этом направлении? Может, припрячем ее куда-нибудь, дадим эксклюзив с ее признанием, но в то же время найдем способ и поможем ей сделать нужные документы. – Дана старалась размышлять логично.
– Эй, это что у вас там на компьютере? – за дискуссией никто не заметил, как появился Пино. – Вижу мое плечо. А это Оксанины кудри. Это ты постаралась? – Он повернулся к Лоле.
Дана сразу сообразила, что надо выручать подругу.
– Постаралась Лола, но мы тут как раз рассуждаем, как Оксане помочь. Вот Стефано… он вообще знаком с человеком из отдела по работе с иностранцами… – Она незаметно ущипнула Стефано за бок.
– Да, вот думаем-гадаем, что можно сделать, – промямлил Стефано.
Но Пино смотрел на Лолу:
– Для этого надо было скрытой камерой снимать?! И даже меня не предупредила! – Он обиделся не на шутку. – Неужели выставишь в эфир? Она у тебя помощи просила, а ты…
Лола и сама не могла объяснить, что двигало ею, когда она включила камеру. Скорее всего это было ее вечное журналистское чутье, подсказавшее, что Оксана как-то связана с убийством. И как выяснялось, она оказалась права.
– Как раз перед твоим приходом Лола заявила, что давать материал по Оксане не будет, а мы с ней не соглашались.
– Моя женщина втихаря устраивает скрытую съемку! И со мной в числе участников! Я себя полным идиотом чувствую. Как будто ты и меня подловить хотела.
Но Лола чувствовала себя еще хуже. Ей не нравилось, что Дане и Стефано приходится выступать в роли ее адвокатов; не нравилось, что она не в состоянии объяснить Пино, что для своей программы она готова на все, ну или почти на все; а главное, что Пино не только не пытался понять ее, но еще и занял наступательную позицию, защищая Оксану.
Ей вдруг очень захотелось плюнуть к чертовой матери на все этические соображения и дать полный эксклюзив по «грибнику-Оксане», да так, чтобы, как сказала Дана, вся Италия замерла перед телевизорами.
Пино подошел к ней и обнял сзади за плечи в знак примирения, Лола вздохнула и потерлась щекой о его руку.
– Давайте пока отложим этот вопрос и перейдем к Паролизи, – примирительно сказала Лола.
– Согласна. Тем более что, как я поняла, после общения с полицией никто Оксану пока не подозревает, так что этой ночью она может спать спокойно. Так что там с Паролизи? Неужели удалось взять интервью и что-то заснять? – в голосе Даны прозвучали нотки профессиональной зависти.
– Совсем немного. Очень быстро он камеру засек и…
– И как ты не побоялась! Одна, в его квартире, после того как он меня оттер! – воскликнул Стефано.
