Притворяясь дурочкой, как во время разговора с портье «Опуса», Блейдс начала обзванивать отели.
В «Аластер», «шестизвездочном гостевом доме» на Бертон-уэй, ей ответил приятный мужской голос. К сожалению, у них не останавливался ни Эндрю Тонер, ни кто-либо по имени Роджер.
То же самое ей сказали в «Беверли Карлтон», «Беверли Карлайл», «Беверли Дюмон» и еще в четырнадцати отелях.
Однако через восемьдесят минут мужчина, говоривший с центральноевропейским акцентом, из гостиницы «Сен-Жермен» – 400-й квартал Норт-Мэйпл-драйв – усмехнулся в ответ на ее вопрос.
– Забавно, что вы спрашиваете, мисс. Ваш мистер Тонер заплатил за два дня, а потом попросил продлить еще на день. А когда сегодня утром горничная пришла убирать его номер, он уже съехал, вместе с вещами. Мы сделали ему одолжение – взяли наличные. Где его можно найти, мисс?
– Я надеялась, вы мне скажете.
– Хм… В таком случае, если увидите его, передайте, что так не делают.
* * *
Грейс оставила «Астон Мартин» в гараже и взяла «Тойоту», потому что хотела быть как можно незаметнее, и поехала на юг от Дохени-драйв.
Между Сивик-Сентер и Олден на Мэйпл нельзя было проехать с севера из-за огороженной, давно неиспользуемой зоны, принадлежащей Южной Тихоокеанской железной дороге. 3-я стрит привела Блейдс в темный, тихий район, западная часть которого была занята жилыми домами. На противоположной же стороне этой улицы выстроились массивные офисные здания.
Не слишком подходящее место для гостиницы, да и похожих на гостиницу зданий не было видно, но Грейс вдруг осенило: отсюда недалеко до ее офиса. Легко добраться пешком, если знаешь, как обогнуть сортировочную станцию и выйти к дурацкой развязке, соединяющей Мелроуз-авеню и бульвар Санта-Моника.
GPS любого превратит в штурмана.
Психотерапевт медленно поехала по кварталу, нашла адрес, написанный на бордюрном камне, и дважды сверилась со своими записями. Проехав вперед, она развернулась и вернулась назад, остановившись на противоположной стороне улицы, чуть дальше.
Здание в стиле георгианского Возрождения, построенное в двадцатых годах. Обычный двухэтажный дом в квартале из похожих домов – ничто не указывало на его коммерческое использование. Когда Грейс припарковала машину и вышла на тротуар, она увидела, что желтый свет в окне первого этажа пробивается сквозь слегка покосившиеся планки старомодных жалюзи.
Один вход: покрашенная в темный цвет дверь. Но из задней части дома должен быть выход в сад. Табличка в виде геральдического герба, установленная посредине изогнутой бетонной дорожки, была почти незаметна:
Сен-Жермен.
Ниже висела еще одна табличка, поменьше?
Сдается.
Женщина рискнула приблизиться еще на пару шагов. Над дверью была третья надпись:
Ресепшн. Звоните.
Не слишком дружелюбно и гостеприимно, но идеально, если вы хотите остаться незамеченным.
Отзывы, которые Блейдс прочла в Интернете, были неоднозначными: приличные, чистые комнаты, но без ресторана, холла и обслуживания номеров. В точности как она предполагала: парень захотел выпить, поесть и ему было одиноко. Он отправился на поиски.
Психотерапевт вернулась к машине и поехала назад, пытаясь представить маршрут Эндрю в тот вечер. На севере он уткнулся бы в забор из сетки-рабицы, а вот на юге его ждал деловой центр Беверли-Хиллз, где нельзя было не заметить соблазнительный «Опус».
Ты входишь, устраиваешься в удобном кресле, заказываешь выпивку.
Видишь женщину.
Она видит тебя.
Все меняется.
Одним успехом сыт не будешь. Грейс наконец проголодалась и поехала в индийский ресторан в Западом Голливуде. Она знала, что в обед там многолюдно, но вечером посетителей немного.
Сегодня клиентура состояла из трех татуированных хипстеров, которые ели молча, и прилично одетой пары постарше, державшейся за руки. Хозяин заведения, сикх с тюрбаном на голове, ласково улыбнулся новой посетительнице и провел ее в тихий угол, где она взмахом руки отказалась от меню и попросила принести креветки и чай с молоком и специями. В ожидании заказа Блейдс принялась грызть соленое печенье намак пари и размышлять, когда уместнее подарить Хенке свое открытие.
Двойной подарок. Она не только узнала, где останавливался Эндрю, но также выяснила, что он приехал два дня назад, и этот факт, возможно, поможет детективу, если та захочет выяснить его маршрут.
Хозяин ресторана принес Грейс чай с молоком и заверил, что ее блюдо скоро будет готово – у них подают только свежее.
Нужно ли сообщать детективу о гостинице? Если да, то не сегодня. Возможно, завтра утром. Попозже, чтобы продемонстрировать, что это было просто любопытство, а не одержимость, заставившая посвятить поискам всю ночь.
Блейдс сочинила версию о том, что собиралась поехать в отпуск, но очень расстроилась из-за смерти Эндрю и решила заняться поисками, поскольку ей нужно было хоть что-нибудь сделать.
Слишком сентиментально? Может, облечь все это в форму абстрактного любопытства, смягчив сочувствием? Нужно подумать.
Проявите благодарность, детектив Хенке. Скажите «спасибо», забыв обо мне.