Щедрость директора строительной фирмы распространялась на местную организацию под названием «Общество здорового питания», благотворительный фонд «Доверие», занимавшийся реабилитацией членов банд из Окленда, и экспериментальный кинофестиваль, проводившийся в Университете Беркли четыре года назад под девизом «Освобождение народа и личности».
«Общество здорового питания» отблагодарило своих жертвователей веганским банкетом, фотографии с которого выложила на своей странице в «Фейсбуке».
Грейс принялась просматривать снимки сияющих, улыбающихся лиц на этих снимках.
Вот он.
* * *
Высокий, хорошо сложенный тридцатипятилетний мужчина в черной с золотом бархатной куртке и черных джинсах. Длинные белокурые волосы, разделенные пробором посередине, спускаются до плеч – английский вариант Иисуса. Светлая щетина, как у кинозвезды.
Дион Лару стоял в расслабленной позе: в одной руке бокал с чем-то оранжевым, другая лежит на худых обнаженных плечах брюнетки лет двадцати пяти. Не красавица, но симпатичная. Резко очерченные скулы, словно ее лицо вырезали с помощью ложечки для мороженого.
Аша Лару, жена босса. Экзотическое имя, но в чертах лица ничего кельтского.
Ее улыбка выглядела фальшивой. Его – ослепительной.
Но их чувства в тот момент не имели значения – обо всем рассказали его глаза. Пронизывающие и странно мертвые. Эти глаза Блейдс уже видела.
Она смотрела на фотографию, и годы словно отлетали прочь, обнажая реальность. Прошло двадцать три года с тех пор, как Принц Яд появился на ранчо Рамоны вместе с братом и сестрой, убил мальчика-инвалида, стал косвенной причиной смерти хозяйки ранчо и разрушил привычную жизнь Грейс.
Одетый в черное, и тогда, и теперь.
Подонок сменил имя. Хотел избавить себя от дурной славы, оставленной в наследство приемным отцом? В таком случае он добился своего – если не учитывать хорошую память и свободные ассоциации маленького мистера Одноглазого.
Был Роджером, стал Дионом…
И тут в голове доктора Блейдс словно щелкнул переключатель, и ее мозг решил задачу, перетасовав буквы, словно карточки в игре.
Дион Р. Лару.
Арундел Рой.
Точная анаграмма[22].
Забыть человека, который сделал его богатым, и отдать долг родному отцу. Родословная важнее всего, что случилось после стрельбы в поселении Культа Крепости.
Он не просто психопат, избавляющийся от неприятного прошлого.
Это попытка реинкарнации.
Теперь убийства трех пар приемных родителей обретают извращенный, жестокий смысл: Самаэль Рой воссоздает детство, проведенное рядом с безумцем и его наложницами. Долой старое, да здравствует новое!
Действительно, особая конкурсная процедура.
Возможно, старый шизофреник и вспомнит прошлые несчастья, когда рушились мосты и трескалась земля, а семья Уэттер наживалась на беспомощных, но больше никто в этом городе, гордившемся заботой о правах человека, не знает о них – или им все равно.
Неудивительно, подумала Грейс, в наш век бесконечных возможностей и непрерывного обновления.
И тут до нее дошла неприятная правда: «Мне это тоже на пользу».
Глядя на самодовольную улыбку Диона Лару, она невольно подумала о нем как о товарище по играм, взобравшемся на противоположный конец космических качелей.
Они двое, идеальные соперники.
Она не выбирала битву. Но теперь…
* * *
Выпив вторую чашку кофе – вместе с кофеином, попавшим в организм за завтраком, та заставила сердце учащенно биться, – Блейдс переключилась на Эндрю, бывшего Тифона Роя. Теперь она почти не сомневалась, что была права в том, что касалось причин, заставивших его обратиться за помощью.
Потребность разобраться со своими родственными связями со злом.
Но остался вопрос: творил ли зло он сам?
Конечно, Пало-Альто недалеко от Беркли, и это повышает шансы на случайную встречу братьев. Но, может быть, она ошибается, и сыновья Арундела Роя воссоединились гораздо раньше и договорились поселиться неподалеку от Залива?
Самаэль оттачивал свои психопатические навыки.
Тифон – более умный, притворявшийся таким, как все, – строил профессиональную карьеру.
Может, альянс сложился задолго до убийства приемных семей? Эта мысль была неприятна Грейс, но следовало посмотреть правде в глаза: человек, которого она знала как Эндрю, возможно, совершил ужасные вещи, но в конечном итоге чувство вины стало слишком сильным, и он уже не мог жить с ним.
И смерть сестры – та слишком привязалась к супругам Маккой, чтобы влиться в новый клан, задуманный его братом.
Может быть, Тифон/Эндрю был сообщником Самаэля/Роджера, что сохранило ему жизнь после смерти Лили? Или он был просто молчаливым свидетелем и брат верил, что он не проболтается?
В любом случае Тифон погиб из-за того, что знал, и Грейс подумала, что это не так уж важно. Как бы то ни было, пора больше узнать о милом, робком мужчине, с которым она познакомилась в холле отеля. Но сначала его брат – единственный оставшийся в живых член семьи…