Сказать, что всё не так?Посетовать? Поныть,что вот опять сравнение — не в пользу?Что даже нимфы в Летнем встали в позу,чуть не порвав связующую нить:— Ты кто такой?Литейный стал прямей…Я по нему иду седой, усталый,и из-под закустившихся бровейвысматриваю то, чего не стало,и по всему выходит, что — меня.А город что ж? Ему плюс-минус тридцать —плюс-минус ничего.Петрова пятерня,не то что б над, но — бывшею столицейпростёртая, простёрта в никуда:чуть выше — небо, понизу — вода,в которой отражаются фасады.Ограда упомянутого садаблестит от сырости, сочащейся с небес,и под рукою подаётся дверцатуда, где я бы мог оставить сердце…И я оставил сердце. Но не здесь.2012<p>«Улица имени Первого Мая…»</p>Улица имени Первого Мая…Как ни тужилось время, а всё на местах,и, наверное, та же Анюта хромаясобирает пустые бутылки в кустах.Всё на месте, и крыть, разумеется, нечем:будто та же галдит во дворе детвора,даже если густой опускается вечерв неподдельную темень и сумрак двора,где и в жаркую пору жары не бывает,и — в любую погоду — домашний уют;мужики постепенно козла забиваюти поэтому к ночи едва ли забьют…И всё так же, отставивши благоговейнозаскорузлый мизинец, лицо к облакамподнимают покорные слуги портвейна,осушая гранёный Анютин стакан.Домино. Перезрелая вонь магазина.Завывают качели: не смазан крепёж.Время тянется, будто сырая резина,и к рукам прилипает, и не отскребёшь.Так и было. Но портит картину Анюта,никому не дававшая пить из горла,ведь она, из чего ни была бы согнута, —человек и, лет десять назад, померла.1991<p>«Я живу на отнюдь не Садовом кольце…»</p>
