Е. О. Это было в 1972 году в театре Перес Гальдос на Канарских островах. Моим партнером был француз Ален Ванзо, который мне ужасно не нравился. Он все время меня хватал за живот, а мне это было так отвратительно, что я действительно хотела умереть и шла на этот нож с удовольствием: лишь бы скорее кончились эти лапанья. И вот поверь: я умерла по-настоящему и, умирая, подумала в тот миг: “Ну надо же, я такая молодая, почему же я умерла? Как это несправедливо!” Но я умерла, и лежала на сцене, и слышала только шум прибоя. А потом, когда меня подняли, я поняла, что шум прибоя – это слышались из-за занавеса аплодисменты.
С. С. Вы прямо в транс, значит, вошли!
Е. О. Да, просто в транс вошла, действительно. А в 1978 году “Кармен” ставил Дзеффирелли в Вене, партию Хозе пел Пласидо Доминго. На репетициях Дзеффирелли пытался мне объяснить, какой он видит Кармен, все говорил, говорил, вот она воровка, она бандитка, она такая и сякая. Надоело уже! Тогда я спрашиваю: “Можешь ты мне одним словом сказать, какая она?!” Он отвечает: “Даже без слов!” И, представь, взял и куснул меня вот сюда! (
С. С. Кармен ведь не колдунья, не гадалка, но ваша Кармен – она и ворожея, и ангел, и демон, и дикарка, и…
Е. О. В ней всё! Кармен – это страсть!
С. С. И сцена гадания потрясающая. Она действительно видит свою смерть?
Е. О. Конечно.
С. С. А вы, когда на сцене раскладывали карты, вам важно было, какую вы карту вытащите? Или вам было все равно?
Е. О. Нет, у меня были заложены снизу пики, и я вынимала эти пиковые карты.
С. С. Предсказывающие смерть… Страшно бывало в этой сцене?
Е. О. Мне всегда страшно, я по-настоящему живу на сцене, мне не надо ничего придумывать. Поэтому я и чувствую себя очень мудрой, ведь я неоднократно прожила жизни всех моих героинь.
Фрагменты оперных арий в исполнении Елены Образцовой:
