Так случилось, что в феврале 2014 года я оказалась в Нью-Йорке, куда переехала жить моя старшая дочь Катя. Это было за несколько дней до премьеры в Метрополитен-опера “Князя Игоря” Бородина в постановке Чернякова. Главную партию исполнял мой хороший друг Ильдар Абдразаков, пригласивший нас с дочерью на премьеру. Зима в Нью-Йорке разбушевалась так, что весь Манхэттен завалило снегом буквально по колено, улицы опустели, транспорт не ходил, даже передвигаться пешком на небольшие расстояния было непросто. К счастью, мы с дочерью жили на соседней от театра улице. Впечатление от той премьеры стало одним из самых сильных потрясений, какие я когда-либо испытывала от оперного спектакля. Мы обсуждали это с дочкой, не в силах заснуть до утра. На следующий день, подходя к дому, я вдруг увидела стоящего на улице, трясущегося от холода мужчину невысокого роста, укутанного по самый нос, и узнала в нем Чернякова! Оказалось, он живет в доме напротив… Колючий снег, порывы ветра, мои попытки сказать хоть несколько слов о вчерашнем спектакле, его красные глаза и дрожащие от холода руки… Я уговорила его подняться к нам на чай. Митя был совершенно разбит простудой, кашлял, у него была высоченная температура… Когда я передала ему высказывание Соломона Волкова: “Черняков сделал для «Князя Игоря» то же самое, что в свое время сделал для «Бориса Годунова» Шаляпин – подарил вторую жизнь”, – глаза его засветились уже не от температуры, хотя он всегда смущается в ответ на комплименты… Ну а мы с Катей старались в тот вечер вылечить его всем арсеналом лекарств, имеющихся в домашней аптечке…
Наша беседа в рамках программы “Нескучная классика” состоялась раньше, осенью 2010 года, фактически в первый телевизионный сезон. А сколько всего Черняков поставил уже после нее! К сожалению, он редко бывает в Москве и совсем не любит светиться на телевидении. Правда, согласился прийти ко мне в марте 2020 года, спустя десять лет, чтобы поговорить о своих постановках русских опер. Как он сам сказал: список поставленных всё длиннее, не поставленных – всё короче… Но злосчастный вирус нам помешал.
Разговор 2010 годаСАТИ СПИВАКОВ. Дмитрий, ты как-то произнес непонятную для меня фразу. Ты вообще часто говоришь непонятные фразы, но потом они как-то проясняются. Ты сказал, что твоя жизнь – это стихия и случай. Что ты имел в виду?
ДМИТРИЙ ЧЕРНЯКОВ Я разве говорил такое? Ты уверена?
С. С. Абсолютно. Выкручивайся.
Д. Ч. Мне кажется, ты это придумала. Что ж, придется выкручиваться. Я просто имел в виду, что моя жизнь – не то чтобы карьера, а жизнь, связанная с работой, – складывалась как-то стихийно, случайно. Я ничего не выстраивал, не калькулировал, не планировал, не думал, что в этот момент мне нужно делать это, оказаться там, подружиться с тем. Палец о палец не ударил. Все само сорганизовалось. Вот это, я думаю, стихийный случай.
