День Гергиева был расписан буквально по минутам. Рано утром он прилетел из Китая. В 10:00 приехал в студию и отправился на грим. В 10:15 должна была начаться съемка. К слову, обычно мы начинаем съемки в полдень: сборка студийной декорации занимает четыре часа. Но ради долгожданного гостя мне удалось договориться со всеми службами. В 11:00 съемка должна была закончиться. После записи программы Гергиев мчался на встречу с Германом Грефом, потом в Министерство культуры, а после этого садился в такси и мчался в аэропорт, чтобы улететь в Питер.
В 10:05 я вошла в гримерку. Полусонный Гергиев сидел перед зеркалом, вокруг него суетилась гример. Строгая ассистентка маэстро недовольно поглядывала на часы.
“Пожалуйста, уберите часы, – попросила я. – И дайте мне поговорить с Валерием Абисаловичем”. – “Мы должны уйти через час”. Я смерила девушку, которая была раза в два выше меня ростом, испепеляющим взглядом и отчеканила: “Вы уйдете отсюда, когда закончится съемка”. Утомленный длительным перелетом, Валерий Абисалович никак не отреагировал на нашу перепалку.
Я начала объяснять маэстро формат программы: “Валера, мы слушаем фрагменты музыкальных произведений, о которых говорим. Но поскольку времени мало, можем фрагменты не слушать – наложим их на постпродакшене”. – “Нет-нет, обязательно всё послушаем”. – “В студии в качестве зрителей – студенты музыкальных учебных заведений. Обычно они задают вопросы гостю. Но вопросы детей можно отменить, сэкономив драгоценное время”. – “Нет, мне очень интересно ответить на вопросы детей”.
Мы начали беседовать. Говорил Гергиев очень интересно. В какой-то момент, бросив взгляд на часы, я поняла, что он застрял у меня уже на полтора часа. За стенами павильона слышался шум борьбы – ассистентка пыталась прорваться в студию. По моей просьбе ее не пускали.
Тогда-то я и поняла, в чем причина опозданий Гергиева. Планируя день, он укладывает в сутки максимальное количество дел. Но, придя на очередную встречу, забывает о времени и совершенно не торопится. Может быть, именно потому, что Валерий Абисалович ничего не делает формально, ему так много удается успеть. Раз уж он добрался до меня, ему важно было не просто отбыть заложенное в расписании время и убежать, а обстоятельно раскрыть заявленную тему беседы, полностью включившись в процесс. Запись нашего интервью длилась около двух часов.
