И что самое гадкое, в таком настроении Юрка отправился в рейс.
Мысли плыли, как сонные рыбы. Но желание говорить в пустоту пропало. Доктор, чувствуя ее неуверенность, предупредил, что во время сеанса может возникнуть сопротивление, и с этим чувством надо работать. Басок успокаивал, и если бы не поза, которую Таня ненавидела, она непременно бы задремала.
Плохо, что все невысказанное висело теперь в его сухих отчетах: «Еду. Дорога нормальная». После таких телеграфных бесед она не могла заснуть.
Догнать бы, договорить. Бросить в лицо: погоди, дослушай! Бесполезно. Сразу замкнется, пожмет плечами: что за истерика? Как она устала биться в стеклянную стенку!..
Ворочалась ночами, не успев додумать, проваливалась в сон. В последний раз она убегала в кисельных сумерках от черной женщины. Та неслась за ней гладко, не касаясь земли. Скользила, тянула руки. Следом шли три стеклянных девушки на одно лицо. Шептали: быть пусту.
Быть пусту – так и приснилось. Слово ширилось, кляксой вплывало в сон. Твоя очередь, улыбнулась клякса. Таня проснулась и позвонила психотерапевту.
– Разумеется, в один сеанс проблема не решается, но ваше взрослое, взвешенное желание заняться терапией… – опять отвлек ее доктор в том смысле, что Таня стоит на пути к гармонии.
Ошибся док. Вместо гармонии пациентка озверела окончательно. В первый и последний раз, решила она и сняла с глаз повязку…
– Ну, и зачем ты к нему поперлась?! – хором спрашивали девчонки, – а мы на что?!
Они сидели в кафе с видом на площадь Бехтерева. Их офис был двумя этажами выше.
– Бес попутал, – оправдывалась Татьяна, – Лежу и гадаю: чем доктор занят? Перед ним на столе ноутбук, мобильник… Может, он пасьянс раскладывает? Или в «Одноклассниках» чатится?
– Точно, – откликнулась Юлька, – это не наш формат, не российский. У них в Буржуинии, психолог оканчивает университет, получает диплом и вешает его на стенку. Потом пишет пять монографий, которые читают пять его коллег, и получает отзывы, которые тоже вешает в рамочку. Чем больше рамочек, тем круче. Потом надевает клиенту повязку на морду, открывает комп и садится резаться в «Фалаут».
Разговор о нюансах психоанализа был примечателен тем, что через дорогу от собеседниц располагалась психиатрическая клиника. Их начальница заметила как-то в сердцах, что при таких нагрузках логичным венцом бухгалтерской карьеры будет пеший переход всего отдела через площадь и добровольная сдача в руки санитаров.
– Ага, – подхватила Марина, – а у нас как? «Вася, наливай!» – и весь психоанализ. И терапевтический эффект налицо!..
Такие посиделки бывали не часто, но сегодня сложилось: и вечер свободный, и поговорить есть о чем.
Как заметила Марина, их троих беспокоили разные стадии одной проблемы. Так и обсуждали по порядку: свадьбу Маринки, Танины попытки поправить семейную жизнь и…
– Мне бы ваши заботы, – вздыхала Юлька.
Ее беда была обратной: она не знала, как отделаться от парня. Жили вместе два года, если постоянные выяснения отношений можно назвать жизнью. В итоге, пройдя сквозь череду бурных ссор, вконец задерганная Юлька решилась указать сожителю на дверь. И – откуда что взялось – ее немедленно атаковали букетами, подарками и чутким вниманием к каждому жесту.
– Долго это не продлится, мне кажется, – сказала Татьяна. – Не хватит ему пороху на всю оставшуюся жизнь.
– А, может, он исправился? – Маринке очень хотелось верить в счастливый конец, – может, зря ты так жестко, Юль?
– Я не могу с ним больше. Я не чувствую его запах. Надо еще объяснять? – ответила Юлька.
Повисла пауза.
– Не надо. Куда уж понятнее, – сказала Татьяна.
– Тань, а, в самом деле, – попыталась Марина разрядить обстановку, – что тебя к аналитику-то понесло?
– Поссорились. Так некстати. Юра уехал, вот и раскисла. Надумала ерунды, тошно стало. Хотела разобраться, что у нас с ним происходит.
– У вас наложение кризисов, – подала голос Юлька, – у него сейчас завершается кармический полуцикл.
– Чего?
– Кармический полуцикл. Один жизненный этап уходит, начинается новый. А у тебя, – Юлька кивнула на Таню, – лунные узлы. Тоже кризис. Хочешь, моя знакомая астрологиня… или астрологица? тебе гороскоп составит?
– Не хочу гороскопов! – сказала Татьяна, – надоело все, – и, неожиданно для себя, добавила:
– Хочу танцевать.
– Дело! – заорала Маринка, – и я хочу! Скоро жизнь семейная, и прощай, молодость. Извините, конечно, дамы, – спохватилась она.
– А мне – пофиг, – меланхолично заметила Юлька, – лишь бы домой попозже…
– Я одно местечко знаю, – Маринка засобиралась. – Классное! У меня там мальчик знакомый работает. Только… ничего, что это – гей-клуб?..
Так и вышло, что спустя три часа Татьяна сидела в полумраке за столиком, щурилась на утопавшую в свете эстраду и размышляла, как неудачно вышло, что из всех девчонок она одна водит машину. Гремела музыка, на танцполе было людно. За соседним столиком целовалось двое парней.
– Лунные узел..ки, – заплетающимся языком объясняла Юлька, – это, когда проходит один период, приходит другой. И ты уязвима… Так говорит моя астроло.. гица…
