Никто не знал, кто она, откуда появилась, и где её родина. Высокая красивая женщина с огненно-рыжими волосами шла и несла исцеление именем Мирувала. Её вера в своего бога была настолько сильна, а владение магией — столь искусно, что остановить её не удалось ни силам наместника окраинной провинции Империи, ни посланным императором двум легионам. Она надвигалась неотвратимо, словно лесной пожар, звала за собой угнетённых, дарила свободу порабощённым.
Ризвинн Данкиил. Имя этой женщины было странным и непривычным, но очень быстро облетело мир и стало известным даже в самых глухих деревнях.
Главной её силой являлась не магия — пусть магией она владела прекрасно. Главной её силой являлась безграничная преданность своему божеству. Призвание целителя — не только вернуть здоровье, но и убрать боль, поэтому ликвидация боли входила в Право её бога — бога целительства Мирувала. Ризвинн неистово молилась, и эта молитва превращала рабские ошейники и кандалы в простые куски металла и камня.
В империи Гулун-ю-Ллар рабы не обучались сложной магии — разумная предосторожность, ведь порабощающие артефакты лежали в самой основе её существования. Оковы раба являлись шедевром, произведением искусства, многократно защищённым от взлома как магией, так и божественным вмешательством. И всё равно время от времени появлялись таланты, умудряющиеся не только избавиться от оков, но и остаться при этом в живых. Вечный Император не жалел ресурсов, чтобы отлавливать и карать подобных беглецов — они не только служили плохим примером и светом надежды для остальных, существовала опасность, что кто-то из них сможет превратить сложный и индивидуальный процесс вскрытия ошейника в готовые чары, доступные магу средней силы, а значит, единичные случаи станут массовыми.
Поговаривали, что Ризвинн являлась именно таким беглецом. Поговаривали, что к служению Мирувалу она пришла лишь после того, как обрела свободу. Но одно известно точно — там, где она проходила с молитвой, оковы переставали работать.
Не все рабы хотели свободы, не все даже радовались освобождению из рабства. Но всё равно, желавших свободы было много, очень много. Армия Вечного Императора не ценила индивидуальную силу, она полагалась на выучку и взаимодействие, являлась механизмом, безупречно отлаженным с помощью бесчисленного количества боли и страданий. Чудо Мирувала приводило к тому, что лишь малая часть солдат по привычке продолжала подчиняться приказам — остальные либо просто хотели куда-то сбежать, либо ненавидели своих поработителей столь сильно, что были готовы пожертвовать жизнью, лишь бы убить своего командира, а лучше полководца.
Командные посты всегда занимали свободные граждане, а высший офицерский состав состоял из Владык. Они являлись сильными магами если не поголовно, то в своём большинстве. Освобождение никогда не происходило бескровно, но солдаты, привыкшие сражаться плечом к плечу и жаждущие свободы, нередко своего добивались. А потом приходила Ризвинн со своей всё растущей и растущей армией последователей.
Даже сильнейшие маги, даже самые могучие воины гибли от её чар и клинка. Провинция за провинцией получали свободу, толпа освобождённых рабов, мечтавшая поквитаться со своим рабовладельцами, кидалась на семьи Владык и всех, кто никогда не носил ошейник.
Ризвинн Данкиил снова совершила невозможное. Она остановила толпу, предотвратила кровавую бойню. «Слово Мирувала» — речь, которую она произнесла, и которая потом передавалась из уст в уста — не являлась заповедями или приказами. Это, скорее, был набор рассуждений о боли и страданиях, ненависти и прощении, не призывавший ни к чему конкретному, но дающий моральный ориентир. Именно после Слова резня прекратилась. Свободные и даже Владыки получили равные права с бывшими рабами. Что это было — тонкий стратегический ход или же искренний порыв души — неизвестно, об этом до сих пор спорят священники и историки. Но конечным итогом стало присоединение свободных и даже некоторых Владык к армии освобождения.
Империя Гулун-ю-Ллар не бездействовала. Лучшие артефакторы работали над улучшением ошейников, сильнейшие клирики и первосвященники призывали своих богов, чтобы заблокировать чудеса Мирувала. И на определённом этапе затея сработала. Ошейники стали неподвластны молитве Ризвинн, наступление затормозилось, но не остановилось.
К её огромной армии присоединились воинские подразделения других стран, рабы Империи теперь возносили молитву Мирувалу, и бог часто откликался, что позволяло пережить активацию ошейника и разменять свою жизнь на одну или несколько жизней поработителей. В результате увеличения количества последователей, Мирувал из божества средней руки превратился в одного из сильнейших богов, а с этим возросла и мощь даруемых им чудес. Наступление Ризвинн вновь набрало силу, что позволило освободить ещё две провинции.
