А затем против Ризвинн Данкиил в одиночку, без армии, вышел один из Владык. Галадийр Эгор Рундриг ауф Каапо не являлся ни полководцем, ни наместником. Он был просто учёным, который проживал в столице одной из провинций. Никто не знает, зачем он пошёл сражаться, но результат этого сражения стал известен всему миру.
Ризвинн Данкиил, паладин Мирувала и могущественнейший маг, проиграла. И на этом завершился исторический период, впоследствии названный Первым Сломом Оков.
— Ещё бы она не проиграла! — не сдержавшись, крикнул Нриз Таагу-18. — Глупо думать, что кто-то может победить нашего с тобой Хозяина!
Голем как обычно не отреагировал, так что немного разочарованный Нриз продолжил чтение.
Галадийр ауф Каапо, к полному недоумению своих соотечественников, не стал добивать Ризвинн. Он подхватил на руки её израненное, обожжённое и окровавленное тело и исчез во вспышке телепортации. Никто так не узнал, куда они отправились, но все понимали, что паладин бога исцеления не может скончаться от ранений.
Империя, силы которой были подорваны войной и разрушением экономических связей, зализывала свои раны, а Альянс Освобождения, лишившись ключевой фигуры, служившей всеобщим знаменем, продолжить наступление просто не мог. Воцарился ненадёжный паритет. Империя приходила в себя, а Альянс осваивал земли освобождённых провинций. Были опасения, что Вечный Император, являвшийся сильнейшим из известных магов, выйдет, чтобы самолично покарать бунтовщиков, поэтому из стран союзников на освобождённые территории прибывали самые сильные маги и могущественные воины. Никто не сомневался — что-то вот-вот должно случиться. Но того, что произошло на самом деле, они не могли предвидеть даже в самых буйных фантазиях.
Через восемь лет Ризвинн вернулась. И вернулась она не одна.
Теперь её магические сила и искусство поражали воображение. Ну а сила её спутника ужасала. Разумеется, её спутником (и, как судачили обыватели, возлюбленным) оказался тот самый бывший Владыка из империи Гулун-ю-Ллар — Галадийр Эгор Рундриг ауф Каапо. Началось то, что вошло в учебники как Второй Слом Оков.
Наступление возобновилось. Возвращение всеобщей героини не только повысило боевой дух, но и подняло силу веры в Мирувала на недосягаемую доселе высоту. Магическое искусство ауф Каапо и молитвы Данкиил стали непобедимой комбинацией. Чары, разработанные Галадийром Эгором и подаренные миру, хоть и не могли размыкать ошейники массово, но были достаточно доступны, чтобы быть воплощёнными в тысячах артефактов-отмычек. Пусть чудо Мирувала теперь и не могло разрушить оковы, зато на время избавляло от боли, что позволяло рабам оказывать сопротивление и держаться до того времени, пока с них не снимут оковы.
Если бы у империи было время, она справилась бы и с этим, маги изобрели бы новые рабские чары и улучшили бы ошейники. Но именно времени им никто и не дал. Эгор и Ризвинн во главе армии двинулись прямо на имперскую столицу, Рраг-дир-Тотур. Чтобы их остановить, навстречу наконец-то вышел Вечный Император.
Он вызвал Ризвинн Данкиил на поединок, потребовал дуэли один на один. И, несмотря на все возражения ауф Каапо, она приняла вызов. Произошла масштабная битва, превратившая когда-то полную жизни равнину в выжженную оплавленную пустыню. Об этой битве поставили множество спектаклей, сняли кучу иллюзий для иллюзионов.
В конечном итоге Вечный Император, сильнейший маг мира и могучий столб империи, пал.
— Самый сильный маг — Хозяин! Наверняка он ей помог! — решил Нриз.
И когда на место битвы хлынули люди, причём, не только армия Альянса Освобождения, но и имперская, когда восхищение, поклонение и благоговение сосредоточились на Ризвинн, её окутал ослепительный свет. Эгор начал с ней о чём-то спорить, он на неё орал, даже потрясал кулаком, но сквозь заполонившую мир прекрасную мелодию никто не услышал ни слова. Свидетели отмечают, что Ризвинн что-то сказала Эгору, сделала приглашающий жест, но он мотнул головой, сплюнул на землю, развернулся и исчез в неизвестном направлении. А Ризвинн Данкиил рассыпалась искрами света, ушла, чтобы стать богиней Ризвинн Милосердием Битвы, Неистовым Мечом Исцеления, членом пантеона Мирувала.
