Он завороженно наблюдал, как во вспышке телепортации возникли небольшие, всего в полдюйма, бусины сенсоров, вокруг которых заплясали искры молекулярного синтеза, достраивая «обвязку» — зелёные кристаллы со стандартными контурами подключения к сенсорным цепям голема.
Как только синтез закончился, передние грани фабрикаторов растворились с едва слышимыми хлопками. Глазные кристаллы плавно выплыли наружу. Нриз упустил из виду, что фабрикаторы являлись лишь звеньями производственной цепочки, так что синтезированный продукт, покинувший их объём, обычно подхватывался заклинанием или устройством. На этот раз фабрикаторы работали автономно, поэтому глаза Таага, подчиняясь закону тяготения, просто рухнули на пол. Нриз знал, что они рассчитаны на нагрузки, гораздо превышающие падение с высоты в половину ярда, но всё равно, стиснув от досады зубы, кинулся подхватывать хотя бы один из них.
Он не успел. Мелькнула размытая тень, а через секунду рядом с Нризом замер Тааг-18, удерживающий передними конечностями оба глаза.
— Спасибо, Тааг, — облегчённо вздохнул Нриз. — Ты молодец! Укладывай готовые части на пол!
Следующие два часа Нриз завороженно наблюдал, как на полу ровными рядами выстраиваются изготовленные и модифицированные части, как до этого неподвижный Тааг срывается с места, подхватывает свежеизготовленную деталь и идеально ровно укладывает на математически выверенном расстоянии от предыдущей. Время от времени Нриз отвлекался, чтобы вновь проверить схему модификаций и управляющие контуры для нового оборудования. Он настолько погрузился в процесс, что пришёл в себя только когда услышал требовательную трель Таага-18.
Теперь наступал самый важный момент. Нриз подошёл к Таагу, присел рядом с ним на корточки и провёл ладонью по металлическому корпусу. Рука почти ничего не почувствовала, так что он стянул зубами перчатку и вновь положил ладонь на холодный металл.
— Тааг, не беспокойся, это ненадолго, — сказал он, понимая, что голему всё равно, что в его магических контурах нет ни страха ни беспокойства, лишь стандартные рутины самосохранения, имеющие не самый высокий приоритет. — Выполнение команд. Режим длительной консервации, остановка когнитивных процессов, сворачивание системы самовосстановления, полный сброс основного и резервных накопителей в сеть Цитадели. Подтверждение: баасар-ддре-юзур-юзур.
Голем под его руками дрогнул, его конечности обмякли, сократились и обернулись вокруг корпуса, плавно опуская тело на пол. Нриз видел, как вокруг голема угасает лёгкая дымка элир, как алые глаза теряют цвет и становятся бордово-чёрными. Как того, кого он считал единственным другом, покидает жизнь. Он знал, что это необходимо, знал, что всё будет хорошо, Тааг-18 станет гораздо лучше, чем был до этого, знал, что поступает, исполняя волю Хозяина, но всё равно в горле застрял тяжёлый комок.
Он вновь натянул перчатку, бережно подхватил голема на руки и перенёс в сторону верстака. Вытянув руку, Нриз сплёл командные потоки, подготавливая верстак к работе. Восемь артефактов, лежащих на круглом основании, взмыли в воздух, застывая в вершинах невидимого куба. Нриз поместил Таага в центр куба, и тот завис, медленно вращаясь вокруг своей оси. Нриз поднял руки, сплетая новые команды. Он вызвал шестиугольник диагностического экрана и мельком взглянул на показатели. Как и ожидалось, голем не подавал признаков активности, лишь в центральном кристалле оставалось слабое свечение элир.
Нриз отправил новую цепочку команд, и верхняя часть кожуха, отделившись, застыла рядом с големом. Извлёк глаза, демонтировал жвалы, а затем и всю голову. Он прекрасно понимал, что для голема голова — лишь инструмент, что центральный кристалл находится в самом защищённом месте корпуса, но всё равно от вида обезглавленного Таага, с глазами и челюстями, плавающими рядом с «отрубленной» головой, по спине пробегали мурашки. А когда за головой последовали ноги, когда Тааг превратился в лишённый головы и конечностей распотрошённый труп, стало совсем жутко.
Нриз подавил дрожь — любое лишнее движение сейчас, когда его друг и спутник стал максимально беззащитен, могло окончиться фатально. Вместо того чтобы обратиться к транспортным функциям мастерской, он взял руками жвалы и глаза и отнёс их к утилизатору. Затем перенёс ноги, жгуты внутренних структурных элементов и, напоследок — кожух. Нриз не знал точно, что случится дальше — отправятся ли части на склад, или же будут разложены на элементы, чтобы пополнить запасы Цитадели. Строение големов Тааг было слишком простым, наиболее вероятным был второй вариант. Из-за того, что Таагу-18, пусть даже частично, предстояло быть уничтоженным, его терзало очень неприятное чувство.
Когда с ненужным оборудованием было покончено, Нриз перенёс новые детали в рабочее поле верстака. Лёгкими движениями пальцев и тонкими потоками элир он спозиционировал их относительно корпуса голема. Дальше предстояла кропотливая и точная работа, поэтому он перешёл в режим овердрайва.
