«Да что здесь происходит?! Этот придурок просто свихнулся! У девчонки болевой шок!» – Алька усилием воли заставила тело Элли раскрыть глаза. То, что она увидела, повергло её в ужас. Заострившиеся черты исказили красивое лицо графа, в глазах бушевали красные всполохи, побелевшие губы растянулись в хищном оскале, верхняя губа приподнялась, обнажая внушительного размера клыки. Он явно намеревался впиться в шею девушки.
– Ах, ты тварь! – зарычала Алька, подчиняя тело девушки, и оттолкнула урода. Граф моргнул, тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения, и на неё уже смотрело удивлённое вполне человеческое лицо. Артур отстранился, с ужасом разглядывая кровь на её бёдрах и кровавое месиво, вытекающее из неё на постель.
– Боже! Как он мог сотворить такое?! – граф схватился за голову.
– Кто он? – сухо спросила Алька.
– Моя вторая сущность, – отозвался Артур, – порой он выходит из-под контроля, требуя продолжения рода.
– Тварь, ты меня слышишь?! – зашипела Алька, крепко вцепившись в волосы на загривке графа, и потянула к себе.
– Не называй так моего друга, – вспыхнул Артур, пытаясь вырваться.
– Это для тебя он друг, а для меня – тварь безмозглая, которая вести себя не умеет. Ты меня слышишь? – она сильнее дёрнула за волосы, а другой рукой сдавила шею. Услышав в ответ сдавленный хрип, слегка ослабила хватку. – Кто ты, блохастый? Волк? Медведь? Шакал?
Услышав обиженный рык, она отпустила шею: – Значит, не шакал! Кто он, граф? – Алька продолжала удерживать его, зарывшись рукой в волосы на затылке.
– Не знаю, – отозвался граф, с удивлением услышав собственное утробное урчание. – В летописях говорилось, что мужчины нашего рода могли обращаться в разных диких животных, но это было много поколений назад. Ни мой дед, ни отец не могли обращаться, хотя зверь у них проявился.
– Ну, что, зверюга? – Алька запустила обе руки в волосы графа, отчего урчание усилилось и прерывалось не то всхлипами, не то стонами. – Веди себя хорошо! Ещё раз обидишь девочку, я с тобой разберусь! – она грозно рыкнула и больно куснула графа за ухо, зверь заскулил. – Вот то-то! – Алька отпихнула графа.
Он, накинув халат, ушёл в ванную, а она лежала не в силах пошевелиться. Алька тревожно наблюдала за Элли, которая начала приходить в себя. Девушка явно не понимала, что произошло. «Может и к лучшему, что её память заблокировала это событие», – думала Алька. – «Пожалуй, я очень вовремя вмешалась, и опыт общения с Васькой пригодился, тигрёнок, подрастая, постоянно проверял на прочность».
Артур вернулся с влажной тканью и принялся оттирать её бёдра от подсохшей крови. «Кровотечение быстро остановилось», – отметил он, – «видимо, у девочки сильна древняя кровь, только она даёт возможность женщинам рода выдерживать темперамент зверя». Они со зверем привыкли довольствоваться прачками и обществом нескольких светских дам со специфическими наклонностями. Они проходу не давали графу, а он терпел их только из-за «друга». Временами тот был милостив и разрешал Артуру общество более утончённых леди.
– Пойдём, я помогу тебе вымыться, – он бережно придержал её и накинул пеньюар.
– Что это? – она увидела кровавое пятно на простыне.
– Твоя кровь – это и есть подтверждение брака, и твоей девственности. Она залилась румянцем и опустила взгляд, быстро направляясь в ванную.
– Я помогу… – начал Артур.
– Я сама, – она закрыла дверь. «Теперь я жена Артура, брак подтверждён.
Почему же так стыдно»? Элеонора долго мылась, надевала ночную рубашку, пеньюар, в надежде, что Артур уйдёт к себе. Артур оказался в комнате.
– Малышка, теперь всё у нас будет хорошо, – шептал он, обнимая её, – пойдём спать.
Элли быстро уснула. Артур долго ворочался, пытаясь понять, кто остановил его зверя. Зверь был весьма силён, что не раз спасало жизнь Артуру и его семье, поэтому ему приходилось мириться с выходками своего «друга». То, что это была не Элли, он понял по её зардевшемуся от смущения личику, когда она пришла в себя. Про вторую сущность у женщин он никогда не слышал, и в летописях ничего похожего не встречалось. Незнакомка, появившаяся в теле Элеоноры, была откровенна и дерзка, но она очень понравилась его зверю. Артур впервые слышал, как зверь довольно урчал и скулил, как побитая собака.
– Алька! Проснись! Проснись! – Артём тряс девушку за плечо, до тех пор, пока она не открыла глаза. – Что случилось? Ты кричала и … рычала.
– Меня девственности лишили, – сипло прошептала она.
– Что?! – Артём выругался и удивлённо уставился на неё. Она села и тряхнула головой.
– У графа с женой первая брачная ночь была, а ощущение такое, что надо мной надругались в особо жёсткой форме. Этот граф – просто зверь!
– Аль, а может к доктору? Сны эти твои,… то кричишь, то рычишь, то разбудить не могу … тревожно как-то.
– Тём, врач тут не поможет, мне самой разбираться придётся, – вздохнула она, уткнувшись в грудь мужчины. – А знаешь, что самое обидное? Они получили, что хотели, а у меня никакого удовлетворения, ни морального, ни физического. Про «физическое» – вообще молчу – сплошной стресс!
