Мы ещё долго сидели у камина, обсуждая детали наших планов, и я чувствовала, как крепнет наша семейная связь. Мы не просто возвращались домой – мы возвращались с ясным пониманием того, чем хотим заниматься, как строить нашу новую жизнь.
Наконец, в конце второй недели пути, когда солнце клонилось к закату, впереди показались знакомые очертания поместья. Старый дом баронессы Марши встретил нас тёплым светом в окнах и дымком из трубы. Даже в сумерках было видно, что за время нашего отсутствия здесь многое изменилось – появились новые постройки для коз, а сады выглядели ухоженными и цветущими.
Но больше всего моё внимание привлекла фигура молодого человека, который стоял у ворот, явно ожидая нашего приезда. Рейнар выглядел совсем по-другому – его волосы отросли и приобрели свой естественный каштановый цвет. Он был одет в элегантный тёмно-синий камзол с серебряными пуговицами, и весь его вид говорил о том, что он готовился к важной встрече.
Едва наша карета остановилась, как Амели практически выпрыгнула из неё, не дожидаясь помощи. А её лицо озарилось радостной улыбкой, когда она увидела Рейнара.
– Добро пожаловать домой, лейна Амели, – произнёс он, делая глубокий поклон, но в его глазах плясали весёлые огоньки. – Я так ждал вашего возвращения.
– Рейнар! – воскликнула Амели, и я заметила, как она едва сдержалась, чтобы не броситься к нему навстречу. – Как дела в поместье? Как… как козы?
– Всё прекрасно, – заверил её молодой человек, предлагая руку, чтобы помочь ей пройти по дорожке к дому. – Козы чувствуют себя превосходно. А в саду ваши новые травы прижились лучше некуда.
Я шла следом, наблюдая, как они беседуют. В их разговоре чувствовалась лёгкость и естественность, которые говорили о том, что за время нашего отсутствия между ними установились ещё более тёплые отношения.
Когда мы поднялись на крыльцо, Рейнар внезапно остановился и повернулся к нам с обеспокоенным выражением лица.
– Лейна Элизабет, – обратился он ко мне, доставая из кармана свиток с узнаваемой печатью, – сегодня утром прибыл гонец. Доставил письмо от герцога Кирстонхол. Он сказал, что это очень важно, и просил передать письмо немедленно по вашем возвращении.
– Герцог Кирстонхол? – удивленно переспросила, забирая письмо. Тот самый мужчина, которого мы знали под именем Итан Роли, раненый незнакомец, которому мы помогли и которого лечила Амели. – Видимо, до него все же дошло мое письмо.
– Пройдёмте в дом, – предложил Хэмонд, заметив моё волнение. – Письмо лучше читать в спокойной обстановке.
Мы вошли в дом, где нас ждали Дори и остальные слуги. Их радостные лица и тёплые приветствия на время отвлекли от тяжёлых мыслей, но письмо в моих руках словно жгло пальцы.
– Как хорошо снова быть дома, – вздохнула Амели, но тут же обеспокоенно посмотрела на меня. – Мама, что в письме?
– Сейчас узнаем, – ответила я, аккуратно вскрывая печать.
Развернув тонкие листы дорогой бумаги, я почувствовала под пальцами её приятную шероховатость. Почерк герцога был размашистым, но изящным, с характерными росчерками на концах букв.
– «Достопочтенной лейне Элизабет Андерсен, – начала я читать вслух, и все в комнате замерли. – Позвольте выразить мою глубочайшую радость в связи с восстановлением справедливости. Спешу сообщить вам, что ваш покойный супруг, лейр Томас Андерсен, официально оправдан по всем обвинениям…»
Слова застряли у меня в горле. И я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
– Продолжай, мама, – тихо попросила Амели, подходя ко мне ближе.
– «Выяснилось, что документы, служившие основанием для обвинений в измене, были подделаны его политическими противниками из фракции графа Малвена, – продолжала я дрожащим голосом. – Новый правитель Лавении изъявляет желание загладить нанесённую вашей семье несправедливость. Вам возвращаются все конфискованные земли и имущество. Более того, его величество лично приглашает вас и ваших дочерей вернуться в Лавению с полными почестями и предлагает почётное место при дворе…»
Тишина, повисшая после этих слов, была оглушительной. Я стояла, не в силах произнести ни слова, пытаясь осмыслить услышанное. Оправдание мужа, возвращение имущества, приглашение ко двору – всё то, о чём я не смела даже мечтать.
– Мама? – тихо позвала Амели, беря меня за руку. – Что это значит для нас?
– Это значит, – медленно произнесла я, всё ещё пытаясь прийти в себя от шока, – что мы можем вернуться домой. Восстановить доброе имя твоего отца. Вернуть всё, что было несправедливо отнято.
– Но, – вмешался Хэмонд, и в его голосе я услышала нотку тревоги, – это также означает выбор. Остаться здесь, в Сольтерре, где мы уже начали строить новую жизнь, или вернуться в Лавению, к прошлому.
Я посмотрела на него, затем на Амели, чьё лицо выражало смятение, и поняла, что передо мной стоит одно из самых важных решений в жизни. С одной стороны – справедливость, возвращение утраченного статуса. С другой – новая семья, новые планы, новая любовь.
– Мне нужно время, чтобы всё обдумать, – наконец сказала я. – Это слишком важное решение, чтобы принимать его сгоряча.
