Я пытаюсь вырваться и убежать, толкаюсь руками, машу ногами куда попадаю и даже царапаюсь, а потом чувствую очень болючий удар и падаю на пол. Челюсть болит дико, в глазах темнеет, боже… Он ударил меня? Он ударил меня! Ему ничего не стоит сделать со мной что и похуже!
Я пытаюсь встать, падаю, запутавшись в собственных ногах, но потом таки встаю и делаю шаг до балкона. Урод хватает меня за блузку, разрывая ту по шву, но я успеваю скользнуть за дверь и закрыть замок с той стороны.
Он стучит, ломится, смотрит через стекло на меня своими безумными глазами, пугая до чертиков. Я очень боюсь, что он возьмет что-то и стекло разобьет.
Что мне делать?! Вызвать полицию… Да? Да! Но почему-то я не верю, что они приедут быстро и меня спасут. А мне надо быстро. Тут третий этаж, я не смогу прыгнуть, точно нет.
Достаю из кармана новенький телефон и зачем-то держу балконную ручку второй рукой, словно это может чем-то помочь. Урод всё еще ломится, жутко меня пугая, и я открываю контакты, не зная, кому звонить…
А потом взгляд падает на номер Мирослава Сергеевича… Он привез меня и вышел еще покурить, идиотская привычка, которая должна была задержать его около моего дома! С момента моего входа в квартиру прошло не больше пяти минут, хоть по ощущениям и целая вечность, но он не должен был уехать далеко! Именно поэтому он — самое быстрое спасение сейчас.
А я почему-то уверена, что он поможет.
И поэтому я звоню ему.
Я не чувствую даже боли, так мне страшно сейчас. Дрожащими пальцами жму на его контакт и жду самые долгие в мире четыре гудка.
— Уже соскучилась, принцесса? — говорит Мирослав Сергеевич, поднимая трубку, и почему-то именно в этот момент меня накрывает истерикой.
— Ми…Мирослав, Сергеевич, — говорю я дрожащим голосом, прерываясь на всхлипы.
— Соня, что такое?! — он тут же меняется в голосе. — Соня, что случилось? Говори!
— Они тут… а он приставал… а я… Если вы недалеко, пожалуйста…
— Минута. Жди, я быстро! — говорит он и даже не сбрасывает вызов. Ощущение. что просто кидает мобильник на соседнее сиденье и возвращается ко мне.
Он, видимо, и правда был очень-очень близко, секунд через тридцать я слышу из динамика хлопок дверцы машины и бросаю трубку сама. Если бы он не заставил меня принять этот телефон… Что бы я делала?
А потом смотрю через окно в комнату, надеясь, что балкон будет надежной защитой до последнего.
Урод перестает дергать ручку, но он почему-то шарит по моим вещам на комоде. Мне так противно, что хочется плакать. Там стоит косметика, духи, какие-то недорогие, но всё-таки украшения… И он всё это трогает, бросает на пол, словно что-то ищет. Ограбить решил? Так было бы что брать. Все сбережения на карте, а вещей дорогих у меня отродясь не было.
А потом я вижу и понимаю, что он искал. Что-то, чем сможет разбить стекло. В его безумных глазах плещется веселье, когда он находит большую тяжелую вазу и идет с ней ко мне, растягивая губы в жуткой улыбке.
Он замахивается. Ваза, просто огромная, тяжеленная и, кажется, сделанная из камня ваза летит в мою сторону.
Я успеваю только отпрыгнуть и закрыть уши, когда слышу звон разбитого стекла.
Забиваюсь в угол, закрывая голову руками и беззвучно плачу. Звон до сих пор стоит в ушах, и я не слышу ничего, кроме этого жуткого звука.
Я не знаю, сколько проходит времени, когда чувствую на плечах чьи-то руки. Мне хочется орать и обиваться, но до слуха доносится обеспокоенное “Принцесса”, и я понимаю, что бояться мне больше нечего.
Поднимаю взгляд и вижу Мирослава Сергеевича. Он, мягко говоря, в ужасе, а я… Я вообще даже не понимаю, где.
Осматриваюсь. Всё в ужасном состоянии, всё раскидано, повсюду стекла, вещи… И мужик лежит посреди комнаты. Без сознания.
— Поехали? — спрашивает меня, и я просто киваю. Поехали. Только бы быстрее отсюда уйти.
Нет таких слов, которыми можно было бы хотя бы немного похоже описать мои эмоции. Их просто не существует в природе.
Повезло, что я не успел уехать. Только-только выехал со двора, когда Соня вся в слезах позвонила. Я пока бежал к ней, придумал уже всё самое страшное, что только могло быть.
Залетел в квартиру — а там картина маслом. Полно каких-то непонятных людей, клубы дыма от сигарет, противный смех, запах алкоголя. А потом звук. Стремный звук, грохот разбивающегося стекла.
Я сразу полетел туда и как в тумане схватил какого-то мудака за руку и откинул его от балкона, на котором свернувшись в клубочек сидела Соня. Он ударился головой обо что-то и отрубился сразу же, но мне в целом было плевать, даже если он от этой травмы на месте сдохнет.
От происходившего вокруг кошмара дыбом стояли волосы. Как люди, родные люди могут спокойно бухать, когда в соседней комнате чуть не убивают девчонку? Мне хотелось орать на всех и выкидывать с балкона, но первой задачей была Соня. Испуганная, заплаканная.
Я усадил ее в машину, дал бутылку воды и вернулся в квартиру. Нужно что-то с этим делать, иначе завтра ее реально просто могут убить к черту.
