Меня потряхивает от злости. Сжимаю руль сильнее положенного и бросаю на Сонечку взгляды каждые несколько секунд. Она смотрит в окно, а в глазах пустота, словно и не видит, что происходит за пределами машины, совершенно точно думает о чем-то своем.
День совершенно идиотский, надеюсь, он хотя бы закончится немного лучше, чем начался и продолжается до сих пор. Мы приезжаем на работу, но Соня настолько потеряна, что даже не сразу осознает, что мы уже на месте. Очухивается только когда открываю дверь с ее стороны и подаю руку. И вкладывает свою, выходит спокойно, как робот, делая всё на автомате.
И даже когда входим внутрь — сворачивает по привычке за стойку, словно и правда думая, что я разрешу ей работать.
Веду ее в свой кабинет, усаживаю на диван, прошу дождаться меня и убегаю за Есей. Я, честности ради, без понятия, где у нас аптечка и как вообще правильно вести себя с девчонкой сейчас. Мне нужна помощь. Нет… она нужна Соне. И я точно знаю, что могу найти ее в Есе.
Так пусто… Вот ничего не хочется. Даже моих любимых круасанов с вишней не хочется, хотя мне хочется их всегда.
Челюсть болит… Неприятно ноет. И рука тоже. Кажется, порезалась одним их осколков, когда тот мужик разбил окно на моем балконе.
Рядом со мной Еся, она обрабатывает рану. Говорит, что неглубоко и зашивать не надо, и это меня радует. Я до ужаса боюсь уколов, иголок и всего прочего. Если бы пришлось зашивать, я бы не пережила. Она заклеивает ранку пластырем и дает в руки пакет со льдом. Прикладываю его к ноющей челюсти и закрываю глаза от удовольствия: так хорошо ощущается это.
Мирослав Сергеевич что-то делает в другом углу своего кабинета, я пытаюсь понять, но не вижу толком ничего. Он стоит спиной и загораживает весь обзор.
А потом поворачивается и я вижу в его руках чашку. С чаем. Аромат на весь кабинет, но приятный, не жуткий.
— Пей, Принцесса, — говорит он мне, протягивая чашку.
— Интересно, есть в мире хоть один сотрудник, кому еще начальство делает чай своими руками? — пытаюсь улыбнуться, но боль в челюсти не дает сделать этого, поэтому реплика остается не особо эмоциональной.
— О, кто-то уже шутит, — улыбается Есенька, — идем на поправку? Ты как?
— Да в порядке, — жму плечами. Ничего нового я там не увидела. — Просто испугалась сильно. Ну, и меня конечно никто еще не бил, было неприятно.
Я боковым зрением замечаю, как сжимает Мирослав Сергеевич кулаки и слышу шумный выдох. Ой. Я что-то не то сказала, да? Просто голова не соображает, я без задней мысли, вообще-то…
Еська сжимает мою ладонь своей рукой и улыбается поддерживающе, и меня немного, совсем капельку, но отпускает. Не то чтобы я собиралась прыгать в окно с двадцатого этажа от всего произошедшего, но всё равно сложно. Потерянность, непонимание, всё-таки грусть. Это непросто, как бы я ни пыталась храбриться.
— Поспи, Сонечка, — говорит Мирослав Сергеевич, и достает из шкафа, что стоит у окна, плед. — Укрывайся и спи, тебе надо отдохнуть.
— А работать? — волнуюсь я. Я, конечно, изначально отпрашивалась, но раз уж я тут, то не думать о том, что мое рабочее место пустует, пока я тут пью чай, у меня не получается. — За стойкой никого, я пойду…
— Соня! — рыкает Мирослав Сергеевич, опуская руку на мое плечо и удерживая меня на месте. — Спи.
Он накидывает на меня плед, а потом поворачивается к Есе со словами:
— Следи, пожалуйста, чтобы она уснула, а не сходила с ума с работой. У меня много дел.
Через пару секунд дверь его же кабинета закрывается за его спиной и от самого Мирослава Сергеевича тут остается лишь тонкий аромат его туалетной воды. В этот раз аллергии не происходит, потому что это едва уловимо, и меня безумно радует этот факт. По той простой причине, что я совсем не хотела бы сейчас в панике выбегать отсюда на воздух, чтобы справиться с удушьем. Мне та-а-а-ак тепло под этим пледом, так комфортно… Я действительно хочу лечь и уснуть, но насколько это будет уместно?
— Сонь, о чем думаешь? — спрашивает Еся, и я понимаю, что просто застыла в одной позе глядя на закрытую за Мирославом Сергеевичем дверь.
— Обо всем подряд, если честно, — коротко улыбаюсь. — Не знаю, чем закончилось бы, если бы не он. Я даже позвонить ему смогла только благодаря ему — он телефон мне… подарил? Или мне нужно будет с зарплаты отдавать за него…
— Соня, — хихикает Еся, поглаживая меня по колену через плед. — Поверь, вот отдавать за него тебе точно ничего не нужно. Мир сказал, что это он виноват в том, что ты осталась без телефона. А он мужчина умный, свои косяки сразу исправлять берется. Ну, насколько я его знаю…
— А вы давно знакомы? — решаюсь спросить. Я ничего толком не знаю кроме того, что лучший друг Мирослава — муж Есени. — Всегда ладили?
— Ой, Сонечка, — почему-то улыбка с лица Еси пропадает. — Долгая история, если честно. Знакомы давно, но не общались много лет. Ладили тоже не всегда… Но вот, подружились.
