— Мужья-изменщики, которые лгут и предают, — они в списке плохих, — сказала я, сверля взглядом Бретта, а потом и Кимми. — Наивные продавщицы одежды, которые распространяют гадкие сплетни. Они в списке плохих.
Я перевела взгляд на Типпи и остальных своих бывших «подруг».
— Неверные социальные карьеристки, которые называют себя твоими друзьями, пока вонзают нож в спину. Они в списке плохих.
Бретт поднялся из-за стола и начал двигаться в мою сторону.
Нет, черта с два. Я не позволю ему заткнуть меня.
Но, наверное, мне всё-таки стоило закончить это.
— Остальные, скорее всего, в списке хороших, — сказала я, уже ускоряя речь, пока Бретт приближался ко мне. — И если вы хотите оставаться в этом списке, это на самом деле очень просто.
Я пожала плечами.
— Не будьте сволочью. С Рождеством, друзья. Всем мира!
Я протянула руку и уронила микрофон.
Звук был ужасный. Я выглядела нелепо. Санта, скорее всего, вычеркнул меня из списка хороших, а люди здесь будут судачить обо мне ещё годы.
Но я чувствовала себя потрясающе крутой.
И это того стоило.
Генри
— Эй, ты всё ещё здесь?
Я оторвался от дубовой бочки, над которой работал, удивлённо взглянув на Деклана МакАллистера, шагавшего по каменному полу просторного винного погреба. Как финансовый директор Кловерли, он нечасто заглядывал сюда.
— Привет, Мак. Что-то случилось?
— Я увидел твою машину на стоянке. Сегодня субботний вечер, ДеСантис. Ты теперь свободный парень. Должен быть где-нибудь с девушками, а не тут, в подвале, делаешь массаж своему вину.
Я засмеялся.
— Батонаж, а не массаж.
— Какая разница, — отмахнулся он, наблюдая, как я вставляю длинный металлический штырь в отверстие сбоку бочки. — Чёрт, мне так хочется пошутить по этому поводу. Это будет считаться домогательством на рабочем месте?
— Слушай, это самое сексуальное, что будет у меня этим субботним вечером, так что давай без шуток, ладно? — Я повёл штырь взад-вперёд, скребя изогнутым металлическим наконечником по дну бочки.
Мак покачал головой.
— Это ужасно депрессивно. Даже шутить над этим не могу.
— Спасибо, придурок.
— Да брось, тебе надо выбираться отсюда. Поехали ко мне домой, выпьем пива, поужинаем. Фрэнни готовит жаркое.
— Ни за что. Я не буду вмешиваться в ваш субботний вечер с женой.
Но у меня тут же потекли слюнки при мысли о жарком. Я уже не помню, когда ел что-то домашнее. Но Мак, отец-одиночка троих девочек, и Фрэнни поженились пару месяцев назад — примерно в то же время, когда Рене, моя бывшая, подала на развод и ушла окончательно.
— Ты издеваешься? У меня трое детей, ДеСантис. У нас не бывает суббот, когда никто не вмешивается. И что ты ещё собираешься делать сегодня вечером, а?
Я замешкался. Правда заключалась в том, что мой вечер выглядел примерно так:
Съесть какую-то гадость из контейнера.
Посмотреть плохое порно, которое даже не заводит.
Всё равно подрочить.
Лечь спать.
Но я, конечно, не мог этого сказать. И не хотел быть чьим-то проектом милосердия на субботний вечер.
— На самом деле, у меня полно работы. Я тут надолго.
Мак не сдавался.
— Слушай, Генри, я тоже был разведённым. Я всё это проходил: отвратительная еда на вынос, разговоры с телевизором, ощущение, что все остальные в мире проводят время лучше тебя. — Он кивнул в сторону бочек. — Хотя, в твоём случае, это может быть правдой.
Смеясь, я вытащил штырь, поставил воздушный клапан обратно и перешёл к следующей бочке.
— Мне на самом деле нравится моя работа.
— Но ты тут безвылазно с самого сбора урожая, — продолжал он. — Уже начинаю думать, что ты спишь тут.
— Домой я всё-таки прихожу.
Правда, дома я чувствовал себя хуже. Я предпочитал яркие, просторные помещения винодельни тёмным, пустым комнатам своего дома. Как главный винодел, я всегда находил себе занятие здесь. Мы были маленькой винодельней, но я участвовал в каждом этапе процесса — и на винограднике, и в погребе. И всё делали вручную, по моему настоянию. Это требовало терпения, мастерства и времени, но я не хотел по-другому. Дома же я только сидел и ломал голову, где я всё так сильно напортачил.
Но это не было проблемой Мака.
— Почему ты чего всё ещё здесь, если у Фрэнни ужин в духовке? — спросил я.
— Надо было спрятать рождественские подарки от Санты у себя в офисе. Девчонки всё время их ищут.
Прятать подарки от Санты — ещё одна из традиций отцовства, которую я не успел испытать.
Я тут же отогнал эту мысль, прежде чем она задела меня сильнее.
— Они всё ещё верят в Санту?
Мак надел вязаную зимнюю шапку.
— Винни — да, ей всего пять. Фелисити восемь, она всё ставит под сомнение, так что, возможно, верит. А Милли тринадцать, так что, скорее всего, нет, но она делает вид. Фрэнни сказала ей, что тем, кто не верит, дарят на три подарка меньше, чтобы она не испортила всё своим сёстрам.
— Умно.
— Она вообще умная.
— Как ты вообще уговорил её выйти за тебя?
Мак выглядел по-настоящему озадаченным и покачал головой.
— Серьёзно, я сам без понятия.
