— Постой, ты что сделала? — Эйприл, сидя напротив меня за высоким столиком, застыла с бокалом на полпути к губам.
— Напилась на Завтраке с Санта Клаусом, вылила кувшин с ледяной водой на колени Бретту, выхватила микрофон из рук добряка старика Санты, довела до слёз какого-то ребёнка и сказала всему клубу, чтобы они перестали быть сволочами, — я поморщилась. — А потом сказала «всем мира» и бросила микрофон.
Она разразилась смехом.
— Ты шутишь!
— Нет, — призналась я, сморщив нос. — Это было довольно ужасно.
— Что на тебя нашло?
Я рассказала ей о беременности Кимми, о том, что она говорила обо мне гадости на людях, о том, как мои бывшие подруги даже не подумали за меня заступиться.
— Я просто больше не могла этого терпеть, — сказала я. — Всё это время я старалась сохранять спокойствие, но в итоге просто взорвалась.
— Я тебя не виню. Как дети отреагировали?
— Уверена, им было стыдно, но дома они не захотели это обсуждать.
Она пожала плечами.
— Ну, родители всегда смущают своих детей, так было с начала времён. Они переживут. Может, потом потребуется терапия, — добавила она, — но переживут.
— Да, думаю, нам всем понадобится терапия. Даже Санте, — я слегка поморщилась, вспоминая ошарашенное лицо старика, когда я ринулась к нему.
— Санта это переживёт. О детях тебе нужно беспокоиться. Как они справляются?
— Трудно сказать наверняка, — вздохнула я. — Они не особо говорят о своих чувствах.
— Нет?
— Нет, думаю, они справляются по-своему. Уитни, например, стала наносить очень яркий макияж.
Эйприл грустно улыбнулась.
— Я заметила. Прямо как ты в свою фазу с чёрной подводкой. Мама её терпеть не могла, помнишь?
Я выдохнула.
— Помню. И часть меня говорит, что она просто ведёт себя как нормальная тринадцатилетняя девочка. Но другая часть задаётся вопросом, не маска ли это, которую она надевает для защиты.
— Хм, — задумалась Эйприл. — Сложная ситуация.
— И я не хочу это запрещать или говорить, что это выглядит глупо, потому что именно так делает её отец. У него дома ей вообще нельзя пользоваться косметикой.
— Вот придурок, — пробормотала моя сестра. — Как будто помада и подводка для глаз хуже, чем его беременная подружка.
— Точно, — я медленно покрутила бокал за ножку. — Я хочу понять её возраст и то, через что она проходит, но при этом быть ответственным родителем. Как тут найти баланс?
— Без понятия, — она посмотрела на меня с сочувствием. — Ты в трудной ситуации, дорогая. Мне жаль. А как Китон?
Я сделала глоток пино-нуара.
— Китон справляется с помощью еды. Он её прячет.
— О нет. Ты с ним об этом говорила?
— Немного. Но я не хочу его за это наказывать, понимаешь? Я просто стараюсь дать ему понять, что он всегда может поговорить со мной, если захочет.
— Кажется, он рад переезду.
Я кивнула.
— Они оба говорят, что довольны. Им всегда нравились наши летние поездки сюда, и Уитни уже спрашивает, можно ли будет завести лошадь. Ещё помогает, что у Мака есть дочь Милли, она примерно одного возраста с Уитни. Они много общались, когда мы приезжали на свадьбу, и теперь постоянно переписываются. А Китон, кажется, хорошо ладит с его дочерью Фелисити — она, как и он, слегка помешана на науке.
— Это отличные новости.
— Но… — я поставила бокал на стол. — Не может быть, чтобы то, что их отец их бросил, не оставило долгосрочных последствий. Я боюсь, что это больше, чем я смогу выдержать. Он не боролся за опеку, не возражал против переезда, и мне пришлось уговаривать его взять детей на вторую половину их зимних каникул. Он думал, что выходных будет достаточно.
Эйприл ахнула.
— Какой же он мерзавец! Дети об этом знают?
— Нет, и я ненавидела прикрывать его. Но какая была альтернатива? Позволить ему разбить чувства моих детей так же, как он разбил мои?
Эйприл протянула руку через стол и положила её на мою.
— Ты делаешь всё правильно, даже если он этого не заслуживает. Когда дети поедут обратно к нему?
— Через неделю, двадцать девятого. Потом они вернутся сюда пятого, за день до начала школы.
— А ты пока останешься у родителей?
Я кивнула.
— Пока не найду что-нибудь своё. Но, наверное, придётся подождать, пока не продастся дом в Санта-Барбаре. Бретт практически опустошил наши совместные счета, так что у меня нет особо лишних денег, а просить у него я скорее умру, чем сделаю это.
— Родители могли бы помочь, не так ли?
— Они предлагали, но я не хочу брать их пенсионные деньги. Они их заслужили, — я убрала волосы на одно плечо. — Нет, я знала, что будет непросто, но хочу справиться сама. Как только дом в Калифорнии продастся, а это не должно занять много времени, я найду что-нибудь небольшое и уединённое, может, с небольшим участком земли. Я хочу, чтобы Китон смог завести ту самую лошадь, а, может, мы заведём ещё несколько животных. Бретт никогда не хотел, чтобы в доме были питомцы, но я считаю, что важно учиться заботиться о животных. Думаю, это будет и хорошей терапией.
— Думаю, ты права, и это звучит просто идеально, — она склонила голову. — Но почему уединённое место? Прячешься?
