Я не считала, что детей надо делить на "своих" и "не своих", это абсолютно неправильный подход. Очень важно – найти родную душу. Я смотрела на Катю, как она бегает по детской площадке, как подставляет личико солнцу, с каким обожанием ест шоколадный торт и понимала – Катя часть меня.
Наше общение с малышкой набирало стремительные обороты. Ни дня я не могла обходиться без своего маленького торнадо. Я понимала, что поступаю опрометчиво, уделяю ей слишком много времени, и наша привязанность будет иметь последствия. Я давала надежду ребенку, а Катя давала надежду мне. И было неизвестно как на это отреагирует Рома. Я давно думала о Катином удочерении, но предсказать его реакцию – не могла, ведь Катя не грудной ребенок.
Каждый день я мысленно прокручивала, как сказать Роме о Кате, какие подобрать слова. А потом просто на одном дыхании выпалила: "Я хочу взять ребенка". Просто и сразу понятно.
Тамара Ильинична первая предложила познакомиться, привезти девочку к ним, но я торопиться не спешила. Таня с воодушевлением поддержала и сказала, что и на ее помощь я всегда смогу рассчитывать.
Рома не говорил "нет", но я знала, как ему трудно меня понять, он много раз предлагал сделать ЭКО. А я подсовывала ему под нос фотографии Катюши и ждала согласия.
Сейчас с улыбкой вспоминала их первое знакомство.
– Тебе она понравится, – не сводя глаз с закрытой двери, где проходили занятия, уже несколько раз в течении минуты повторяла Роме одну и ту же фразу. Волновалась, – она очень милый и живой ребенок, – чтобы чем-то себя занять, потерла руки, продолжая гипнотизировать дверь. Безумно хотелось увидеть Катю. Очень переживала как пройдет их знакомство. Вдруг не поладят? Сколько таких случаев...
Рома, обняв меня за талию, крепче прижал к себе и поцеловал в висок.
– Я верю, любимая. Мне не может не понравиться ребенок, выбранный тобой.
– Нет, нет, – прервала его я, улыбаясь, – я не выбирала Катюшу, как и она меня. Мне иногда кажется, что наше знакомство было предопределено Свыше.
Мне правда так казалось. Будто Господь провел между нами тонкую, прозрачную ниточку. Соединил. Но несмотря на ее тонкость, она была прочной и надежной. Неразрывной. Мы не привыкали друг другу, не присматривались. А сразу стали единым целом.
– Даш, я уверен, Катя – удивительная девочка. Не волнуйся, родная, все пройдет замечательно, – ласково проговорил Рома, погладив по плечам.
– Спасибо, что не бросаешь меня, любимый. Всегда во всем поддерживаешь.
Взяв рукой за подбородок, он развернул мое лицо, нежно поцеловал в губы. Я прикрыла глаза, обхватила руками его щеки. Рома еле слышно вздохнул.
– Что же так долго, – где-то в душе зародились сомнения, а вдруг Катя отказалась идти на встречу, и сейчас ее уговаривают.
– Ты ее на середине занятий выдергиваешь, – приглушенно засмеялся любимый, уткнувшись носом мне в макушку, – немного терпения.
Какое там...
Когда дверь открылась, и из зала выскочили несколько детей, я увидела идущую к нам Катю. Она волочила за собой плюшевую собаку и улыбалась.
Эту игрушку я подарила ей на день рождения. Я не знала, что ей купить, но когда увидела в детском магазине увидела коричневую пушистую собаку, не удержалась. Однажды Катюша призналась, что мечтает о четвероногом друге. И мне захотелось хоть так ее порадовать.
И вот она тащила за собой коричневого Чипа, смотрела на меня и улыбалась.
– Котенок, здравствуй, – я присела на корточки, взяла ее руки в свои. – Знакомься – это Рома.
Катя исподлобья взглянула на Рому, долго так смотрела. Изучала. А потом спросила: "Ты будешь моим папой?" – и отступила, ухватив Чипа посильнее, внимательно заглядывая в глаза.
