Айзек облегченно выдохнул и улыбнулся. Молча подошел к своему сейфу и открыл его, загородив собой панель управления. Но когда он открыл стальную дверцу, я увидела толстые пачки долларовых купюр и присвистнула.
— Неплохо зарабатываешь на казино.
— Стараюсь, — шире улыбнулся он и захлопнул дверцу сейфа, приблизившись к столу с пачками денег. — Пересчитывать будешь?
Я потянулась за пачкой денег и провела по бумажкам пальцем, насчитывая десятки купюр. После бросила ее к остальным и откинулась на спинку кресла.
— Нет. Всегда могу вернуться, — напомнила я ему о своем статусе, от которого зависит его успех.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся он и достал кейс, куда можно разложить деньги.
— Засунь туда миллион. Остальное в черный пакет, — приказала я.
Айзек с недоумением посмотрел на меня.
— Без лишних вопросов. Выполняй.
— Да ради тебя, Дженнифер, теперь хоть звезду с неба.
— Не болтай, — усмехнулась я.
Возвращаясь обратно к машине, я увидела ждущих меня людей Шамиля, которые решили развлечь себя общением с девушками, ведущими не самый приличный образ жизни. Не понимаю, это у них в крови? Ради денег позволять делать со своим телом все, что пожелает клиент — это их работа, но позволять лапать себя этим громилам, у которых ни рожи, ни денег, в этом какова причина? Привыкание к любым мужским рукам?
— Поехали, — грубо дала я о себе знать и села на заднее сидение.
— Что в пакете? — спросил один из них, когда они заняли свои места на передних сидениях.
— Запоздалый подарок от Санты, — съязвила я.
Лысый хмыкнул и нахмурившись отвернулся. Я мысленно облегченно выдохнула. Дерзость порой спасает. А я думала, что их любопытству не будет конца.
Когда я вернулась к Шамилю, на часах уже была полночь. Я совершенно потерялась во времени, пока реализовывала часть своего плана. Пока люди Шамиля приближались к зданию, я закинула черный пакет в салон своей машины и заблокировала дверцы, после последовала за мужчинами, сопровождавшими меня.
— Вот. — Я закинула кейс на деревянный обшарпанный стол и открыла его перед Шамилем. — Твой миллион. От меня уже ничего не требуется.
Шамиль оттолкнулся от спинки стула и уставился на купюры, проводя по ним своей ладонью. Он медленно поднял на меня свои веселые глаза и широко улыбнулся.
— Кому ты продала товар? — с неподдельным любопытством спросил он.
— Неважно. Ты получил за него хорошие деньги.
Он сощурил глаза и откинулся на спинку стула, рассматривая меня, будто хотел выведать из меня настоящую суть. Но я не позволю, чтобы это кому-то удалось до конца своей миссии.
— А ты неплохо крутишься в этой сфере, — вынес он свой вердикт.
Я закатила глаза.
— Но ты сомневался. Как сомневаются все мужчины.
— Я согласен на сотрудничество, — выдал резко Шамиль. — Даже от Эдварда у меня нет такой прибыли за неделю. А с тобой я получил миллион за один вечер.
— Я рада, — улыбнулась я.
— Когда у меня будет новый товар, я сообщу тебе, красавица, — широко улыбнулся он. — Мои ребята могут тебя подвезти.
— Великодушно благодарю, но вынуждена отказаться. Я на своей, — сообщила я, показывая ключи от машины. — До встречи, Шамиль.
— До скорой встречи, — поправил он.
Я развернулась и зашагала к выходу, чувствуя на себе его сопровождающий взгляд, горящий восхищением.
Когда я ехала по пустой трассе за город, мне необходимо было перевести дыхание после всех этих событий за одну ночь. Мне внезапно стало тяжело, когда адреналин в крови закончился, и я ощутила на себе все результаты своей проделки не только морально, но и физически. Остановившись на обочине, я взяла в руки пакет и заглянула внутрь. Рассматривая содержимое, мне стало до одури тошно и, снова скомкав глянцевый и плотный пакет, я бросила его на заднее сидение, будто там не находятся пачки с купюрами на полтора миллиона. Продав товар тому, от кого я и так получаю деньги, практически никакой выгоды нет. Но мне этого и не нужно было. Главное, чтобы имя Шамиля фигурировало рядом с моим. Ведь он важный, так называемый индивидуальный предприниматель, который работает с людьми выборочно и не всех подпускает к себе. Когда люди Либорио узнают, с кем мы теперь сотрудничаем, они воздержаться, только бы мою обувь не вылизать, когда начнут поклоняться, словно идолу, который сотворил невозможное. С другой стороны — гнев Эдварда, от которого беречься уже нужно мне. За все деяния придется платить.
В салоне мне стало душно, и я решила выйти из машины, вдохнуть в себя свежего ночного воздуха и привести внутреннее состояние в норму. Там сейчас разрастается ураган, как после душного дня на улице. Облокотившись об автомобиль спиной, я посмотрела на темное небо, усыпанное мириадами звезд. Их медленно поглощали темные тучи, говорящие о том, что вскоре пойдет дождь. Где-то вдали об этом свидетельствовал еще и гром. Верхушки деревьев покачивались от нарастающей силы ветра, который свистел, когда пробирался сквозь них и играл на их ветках, словно на арфе, создающий устрашающую мелодию.
