Эдвард молчал. Я могла слышать лишь его тяжелое дыхание, которое хранит в себе весь его гнев. Подняв глаза на его лицо, чтобы понять его состояние, я не увидела ничего. Эдвард все еще стоял передо мной непроницательным, со спокойным выражением глаз. Я снова опустила взгляд в пол. Вспоминая себя другую, когда надеваю маску, я умело управляю и манипулирую чувствами мужчин, подбираю нужные слова, чтобы заставить их удивиться, действую так, чтобы они начали восхищаться. Так почему с Эдвардом это не проходит? Точно. Знаю…Потому что перед тем, кто тебе небезразличен, к кому испытываешь теплые чувства, кого хочешь обнять до хруста костей, с кем желаешь быть настоящим, в конце концов, маски не нужны.
— Ты сведешь меня с ума, юная леди, — выдохнул он и потер лицо ладонью.
— Мне необходимо было найти решение, чтобы люди Либорио начали доверять мне и стали уважать. Вы сами ставили такие прогнозы перед началом дела.
— Помню, как ты слезно просила опору за спиной, — начал Эдвард издалека, и я тут же вспомнила, как сильно когда-то боялась. — А сегодня пошла одна выполнять рискованный план, который выработала сама. Оставила мобильник, взяла другую машину и никому ничего не сказала. Ты была абсолютно одна, Элла. Ты все еще нуждаешься в ком-то?
Да.
— Возможно, — прохрипела я совсем иное, нечто среднее. — Нужда бывает разных понятий. Когда хочет душа — это другое, когда нужда сделать что-то, совсем противоположное.
— Я тоже страдаю от противоречий. С одной стороны, мне хочет свернуть тебе шею. — Я испуганно уставилась на него. — А с другой стороны, я испугался. — Он усмехнулся, а я стояла в полнейшем шоке от сказанного им. — Да, испугался, потому что я переживаю за тебя, — вновь проговорил он эти слова, увеличивая мой шок.
Все внутри меня сжалось до маленького шара, куда вместилось все мое, существующее на данный момент, счастье.
— Я чувствую ответственность за тебя, и когда приехал в этот дом и не обнаружил тебя, я почувствовал себя бесполезным, потому что не мог найти тебя, Элла. Я переживал то же самое, когда переживаю за Эльвиру.
Уголки моих губ дрогнули в разочарованной улыбке, и я снова опустила голову, чтобы он этого не заметил. Ну, о чем я еще могла подумать. Какая я все-таки наивная. Развесила уши, слушая эти невообразимые, несравнимые ни с чем речи из уст, которые мне хочется поцеловать, и ждала того, чего быть не может. Когда я перестану вводить себя в заблуждение и давать его словам другое значение? Он сравнивает меня с Эльвирой, потому что выше, чем сестра, он поставить меня рядом с собой не сможет, когда действительно переживает. И как бы больно не было, я обязана смириться с этим.
Мы — несовместимы. Элла и Эдвард, и те чувства, которые вспыхивают между мужчиной и женщиной, которые далеки от моего понятия и есть лишь невинные представления — несовместимы. Я просто должна смириться с этой не взаимностью, понять, что этот мужчина никогда не будет принадлежать мне, и я никогда не смогу коснуться его, как делала это в своих представлениях. Буду изредка мучиться от ревности, когда снова увижу его с женщиной. Это чувство отвратительно и мучительно. Познав его, отделаться не сможешь, и каждый раз испытывая его будет словно первый раз. Я хочу скорее покончить с заданием и уйти, покинуть его и больше никогда не лицезреть. Стереть.
— Элла?
— Да? — будто безучастно подала я голос.
— Я понял, что ты способная. Я больше не смею сомневаться в тебе. Но теперь предупреждай меня о своих внезапных планах, чтобы я имел план «Б» на крайний случай, — спокойно попросил он, но все так же тяжело продолжал дышать.
— Вы не злитесь на меня?
— Злюсь. Еще злюсь за твое непослушание в кабинете. Советую тебе еще раз прочитать пункты нашего контракта, если ты их забыла, чтобы больше не нарушать их.
Эдвард взял меня за подбородок и приподнял голову так, чтобы я смотрела прямо в его глаза.
— Если я скажу уходи, ты уходишь, Элла. Без какого-либо упрямства. Ты поняла меня? — со всей серьезностью спросил он.
Я поджала губы и пыталась опустить глаза, но Эдвард резко дернул за мой подбородок, не позволяя сделать этого. Я не смогу соврать ему в глаза. Перед этим мужчиной и это свойство во мне ломается на куски.
— Это ради твоего же блага. Ты можешь спасать своего отца, но меня не надо. А теперь иди под душ.
Эдвард не дождался моего ответа и отошел от меня, снова принимая первоначальное положение на постели. Он ничего от меня не хочет, даже моей поддержки.
Я вздохнула, ощущая тяжесть окончательно испорченного настроения.
— Вы останетесь? — слабым голосом спросила я.
— Останусь.
— Тогда я переночую в комнате Марты.
Он промолчал, потому что так действительно лучше. Спать с ним в одной комнате, на одной постели для меня равносильно пытке.
Я забрала свой мобильник и ушла в ванную комнату, оставляя Эдварда одного. Иногда хочется залезть в его голову и понять, о чем он думает. Но, мне кажется, он и так способен скрыть свои истинные мысли и чувства. Они под запретом.
