Не знаю, сколько я так простояла на месте, не страшась одиночества на трассе, когда окружена одним лишь лесом, но я почувствовала облегчение и снова могла ехать дальше домой.
Дом…Место, где рос Эдвард, я называю своим домом. И это действительно так. Я чувствую там уют и спокойствие, защищенность и безопасность, которую обеспечивают стены и лес вокруг. Аромат хвои, выпечки Марты, запах Эдварда…Все это вроде бы присутствует в моей жизни и будто такое привычное, но в то же время, это безумно далеко от меня. Недосягаемое, словно уходящее сновидение, когда утро пробуждает нас и отгоняет несуществующую реальность, созданную нашим подсознанием, в которой откладываются все человеческие мечты. Только там мы способны взаимодействовать с ними и наслаждаться во сне тем, что они сбылись.
В доме было темно. Я привыкла сегодня к мало освещенным помещениям и без проблем смогла дойти до своей спальни не включая свет, кое-как перебирая ногами по лесенкам. Я уже на ходу начала снимать с себя одежду, которая пропиталась моим потом и различными отталкивающими запахами. Тело тоже молило о горячем душе с ароматными маслами и расслабляющей морской солью. И я сейчас же собираюсь свои желания реализовать.
Открыв дверь спальни, я скомкала куртку и бросила ее на пол. Думаю, ее можно отдать в химчистку, а от остального могу избавиться. Только я собиралась в темноте снять свою водолазку, обнажая живот, как послышался знакомый мужской голос. Низкий и мягкий одновременно.
— Не делай этого.
Я испуганно дернула водолазку вниз и стукнула ладонью по выключателю. Резкий свет осветил спальню и ненадолго ослепил меня, но я быстро смогла уловить своим удивленным взором фигуру Эдварда Дэвиса, который полулежа сидел на постели, облокотившись о подушки. Он в своих руках крутил мой мобильник, который я оставил дома, прежде чем уехать. Усиленно сглотнув, я подняла глаза на его лицо. Оно оставалось таким же неотразимым и, что самое удивительное, на нем не было гнева. Даже светлые карие глаза оставались спокойными, без бушующей злости в них. Это удивительное явление, учитывая то, что он всегда в бешенстве после моего самоуправства.
Смотря на него такого умиротворенного, рассматривающего меня после своего долгого отсутствия, я поймала себя на мысли, как сильно скучала по нему. Скучать — это ощущать, как тянется душа и изнывает от разлуки. Первая идея, проскальзывающая в моем сознании — это безумное и мучительное желание лечь рядом с ним и крепко обнять. Прижиматься так сильно, чтобы воздуха не хватило. Так сильно, чтобы слышать только биение его сердца и шум кровообращения по его венам. Бродить рукой по его прессу и груди, стараться скромно проскользнуть ладонью под его кофту и делать вид, что это получилось случайно. Чувствовать жар его тела на своей руке и ощущать, как он распространяется по всему моему телу. Как отреагирует его тело на мои прикосновения? Я даже представить этого не могу. Но сама я его реакцию воображать не хочу, я пылко желаю видеть и чувствовать это наяву.
Мое дыхание участилось, когда я представила эту картину перед собой, а тело в один миг вспыхнуло, будто я стою перед высоким костром. Мне стало душно в помещении, будто температура резко вскочила вверх.
— Не было машины во дворе, — хрипло проговорила я, чтобы как-то разбавить эту нагнетающую тишину, которая заставляет меня думать о непозволительном.
Эдвард продолжал рассматривать меня, поэтому я непроизвольно обняла себя за плечи в защитном жесте. Его грудь приподнялась и опустилась, а после он кинул мой мобильник в сторону и поднялся с постели. Сердцебиение в груди замерло, когда он остановился передо мной. Я стояла перед высоким и крупным мужчиной, обняв себя за плечи и съежившись, словно провинившееся маленькое дитя перед…перед кем? По отношению к нему это риторический вопрос, и я никогда не найду на него определённого ответа. Я хочу сказать перед боссом, но внутренние протесты с этим заставляют не соглашаться.
— Где ты была, юная леди? — хриплым и спокойным голосом спросил он, но я все равно почему-то сжалась всем телом, будто Эдвард снова кричит на меня, как несколько дней назад в кабинете.
Я молчала, не в силах поднять на него глаза, кусала нижнюю губу, перебирая слова в голове, которые стали кашей. Я не могла связать их и передать нужный смысл. Внутри разрасталась паника.
— Элла, где ты была? — повысил он голос, и я еле заметно вздрогнула. — Я хочу, чтобы ты сама сказала мне, потому что я в любом случае узнаю.
— Я была у Шамиля, — дала я короткий ответ вместо долгих объяснительных предложений с оправданиями.
