Эльвира прекрасно знает, как я люблю уединяться, особенно по вечерам. Об этом все осведомлены, но все равно продолжают окружать меня своим вниманием чуть ли не каждый день. Иногда чувствую себя обузой, поскольку всех волнует мое состояние, и все пытаются помочь мне. Я для них – сломанный механизм, который нельзя оставлять без присмотра, иначе он откажет вовсе. Хотя я делаю все, чтобы никто не увидел моего истинного положения, они все равно будто чувствуют его сами.
Я люблю уединяться, потому что тогда мне не нужно притворяться. Я могу быть сама собой и не тратить энергию на иное, совсем ненужное мне поведение. Если откажусь, это значит, что к моей персоне будет выделено еще больше внимания, и мне начнут названивать поочередно, только бы не оставлять наедине со своими мыслями.
Мне пришлось вызвать такси и поехать в кафе к Эльвире. Из-за пробок и проливного дождя дорога заняла полчаса.
Внутри кафе я глазами начала изучать помещение, поскольку нахожусь здесь впервые. Эльвира написала мне, за каким столиком находится и какой ряд, поэтому я направилась прямо на место.
Мне осталось пройти еще несколько метров, как я увидела коляску, стоящую рядом с ней Эльвиру и…мужчину, чуть склонившегося над коляской, который разглядывал спящую Джейн.
Мое сердце пропустило удар.
Потом мне стало не хватать воздуха.
Я застыла на месте. Меня парализовало.
Эльвира заметила меня и вздрогнула. Ее глаза округлились в ужасе, когда она увидела меня. Мужчина выпрямился. А потом он медленно обернулся.
Все как в тумане.
Мне хотелось убежать, поскольку я не хотела находиться с ним в одном помещении, но я будто перестала чувствовать свое тело и потеряла над ним контроль.
Я вцепилась за спинку стула, стоящего рядом со мной, и спаслась от падения. По моей голове будто ударили чем-то тяжелым, отчего она сильно закружилась.
Это он? Нет, у меня явно галлюцинации из-за нехватки этого мужчины в моей жизни.
Нет, это он. Это то самое лицо, которое не выходит из моей головы. Оно все такое же прекрасное. Эдвард Дэвис все такой же аристократичный и сводящий с ума своим безупречным видом.
В груди сильно заболело, и я чуть сгорбилась, накрывая ее ладонью. Я жадно хватала ртом воздух, пытаясь спастись от обморока.
Мы смотрели друг на друга и у каждого была одна мысль на двоих: «Мы снова встретились». Эти глаза… Его взгляд такой же прежний, излучающий нежность в мою сторону. Но теперь там добавилось много тоски и боли.
Нет, этого не может быть. Он не должен быть здесь! Во мне что-то пробуждается, и меня это пугает. Мне хотелось наброситься на него с криками и кулаками. Мне хотелось выгнать его из штатов. Оказывается, вот что я чувствую, если он в одном городе со мной. Вокруг мало пространства. Этот большой город стал маленьким и воздуха мне тоже недостаточно.
Я не хочу его видеть. Вот что возникло у меня в голове, и эта мысль болезненно засела в сердце. Я только начинаю учиться жить без него, а теперь он предстал передо мною вновь. В какие игры он бы не играл, но я отказываюсь принимать правила этой жестокой игры над моими чувствами.
Я даже не заметила, как начала плакать. Горячие слезы сильным потоком потекли по щекам и разбивались о пол где-то внизу.
Я задыхалась. Теперь все иначе. Я смотрю на Эдварда Дэвиса, и мне тяжело дышать, когда раньше он был моим воздухом. Теперь я смотрю на него, и мне хочется только плакать. Я смотрю на него, и внутри одна сплошная боль, разрывающая меня на части.
Я лечила себя и напрасно.
Во мне такой спектр эмоций, что я вот-вот упаду без сил. Я бы хотела сейчас твердо стоять на ногах, но не могу. Он своим появлением ослабил меня.
– Элла…
Я вздрогнула, когда Эльвира коснулась моей руки, отгоняя ядовитый, парализующий мое тело туман вокруг меня. Я быстро отдернула ее и попятилась назад. Голова закружилась еще сильнее. Мои ноги меня не удержали, и я начала падать, таща за собой скатерть, за которую вцепилась, как за первую попавшую под руку вещь, пытаясь спастись от падения.
Я не упала на твердый мраморный пол. Меня ухватили крепкие знакомые руки, которым я когда-то позволяла все. Потом я ощутила горячее тело, к которому меня прижали. Когда я потеряла сознание, на мгновение внутри меня возникло приятное чувство теплоты, перетекающее по всему моему телу с молниеносной скоростью. Оно оживляло. Я не ощущала этого так давно, что позволила этому чувству охватить меня, хотя должна была сопротивляться, потому что это неправильно.
Возникло ощущение, что я дома.
Нью-Йорк.
На меня свалилась прежняя тяжесть, которую я носил в себе многие годы.
Когда вышел из аэропорта, первое, что сделал, это втянул в себя влажного ночного воздуха в надежде уловить ее запах. Я давно его не ощущал, отчего моя грудь сжимается от тоски. Я безумно скучаю по ней и жажду коснуться до нежной кожи, снова почувствовать, как наполняюсь мурашками, но это не может стать причиной искать с ней встреч.
