Несколько дней назад Алек пригнал для меня машину, чтобы в случае, когда я останусь одна, смогла сама сесть за руль и поехать по своим делам. На этот раз автомобиль подходил для меня. Это не тот внедорожник с огромными колесами, на котором я ездила к Шамилю. Теперь могу спокойно разъезжать на легком небольшом автомобиле и не переживать о том, что заглохну где-нибудь или не смогу нормально припарковаться, поскольку с автоматической коробкой передач я справляюсь лучше, чем с механикой.
Я написала Эльвире, что еду к Деймону и, одевшись, поехала в клинику.
Как обычно перед тем, как войти к брату, я переговорила сначала с доктором Вилсоном, поскольку ему доверяю больше, чем речам Деймона о том, что он уже выздоровел и ему пора вставать на ноги. Лечащий врач сегодня подтвердил, что Деймон стал бодрее. Ему позволено встать на ноги и начать укреплять мышцы. Я с радостью на лице отправилась к нему в палату.
Деймон сидел полулежа на своей кровати и читал свежую газету. Заметив меня, он улыбнулся и отложил ее, отвлекаясь от своего продуктивного дела. К сожалению, в клинике другого занятия он позволить себе не может. Но теперь его жизнь станет веселее, ведь постепенно начинаются тренировки в спортивном зале на тренажерах.
Деймон действительно выглядел бодрее. Кожа уже не такая бледная, а синяки под глазами не ужасают меня. С его головы сняли бинты, и я снова могу лицезреть его черные взлохмаченные волосы. Оказывается, под повязкой они сильно выросли.
– Ты же отдыхала вчера весь день?
– Конечно, – улыбнулась я, не смотря в его глаза. – Доктор сказал, что тебе можно пробовать вставать на ноги.
– Это подождет. Расскажи мне, чем ты занималась все это время?
По позвоночнику пробежал холодок, а сердце в груди забилось интенсивнее. Этого вопроса я боялась и пыталась подготовить себя к нему, отрепетировать свою правдивую речь, но не успела. Я рада, что Деймон так быстро поправляется, но не хотела, чтобы разговор о моей жизни в последний прошедший месяц заходил так резко. Сейчас я даже не знаю, с чего начать, ведь информация богата деталями и событиями. Я до сих пор не имею ни малейшего понятия, как отреагирует на все Деймон. За несколько минут разговора он получит массу разных эмоций, и я не знаю, как они повлияют на его улучшенное состояние.
– Как Сеньора? Она уехала, если в клинику не приходила все это время?
В сердце заколола знакомая боль и в груди заболело так, что меня парализовало на стуле. Я даже вдохнуть не могла, сжав в кулаках штаны. Прикусив нижнюю губу, я пыталась сдержать слезы, комом застрявшие в горле, но они упрямо сильным потоком выбрались из глаз. Веселый взгляд Деймона стал настороженным.
– Элла? – тихо позвал он меня.
– Ба…бабушки больше нет. Она умерла неделю назад в Испании. Сеньора похоронена в Валенсии.
Эти объяснения дались мне с огромным трудом. Боль от потери, которую я старательно успокаивала и уменьшала в груди, снова возросла и заняла всю мою грудную клетку, заново мучая все мое естество. Я будто вернулась в тот день, когда только узнала о трагедии. Конечно, ведь времени прошло крайне мало, чтобы вот так резко справиться с горем. Лишь моя занятость миссией и выход Деймона из комы помогли мне уменьшить масштабы боли.
Лицо Деймона исказило горе, и он чаще заморгал, сдерживая слезы, хотя его глаза уже заблестели.
– Это…почему? – сдавленно спросил он.
– Злокачественная опухоль сердца. – Я шмыгнула носом и вытерла слезы со щек. – Она даже не боролась и ничего не сказала нам.
– Иди ко мне. – Деймон вытянул руки, и я с удовольствием утонула в его объятиях, утыкаясь носом в его шею.
– Моя маленькая сестренка, тебе одной пришлось это переживать. – Деймон сжал меня в своих руках так крепко, насколько смог, и поцеловал в макушку.
– Если бы не твое пробуждение, я бы так быстро не смогла оправиться от этой потери. Теперь я молюсь, чтобы и папа проснулся.
– Он встанет, – уверенно сказал Деймон, и эта уверенность передалась и мне, поселяясь прямо в сердце. Теперь у меня есть наисильнейшая поддержка – мой брат рядом.
Мы молча пробыли в объятиях друг друга некоторое время, утешая. После новостей о смерти бабушки Деймон не унимался и завалил меня вопросами, выделяя каждую деталь, чтобы я от него ничего не скрыла. Я сделала глубокий вдох и выложила ему все, как есть. Что я работаю у мафиози, рассказала по какой причине, кем и уверяла его, что спокойно справляюсь. Пока рассказывала, не могла смотреть постоянно в его глаза, поскольку голубые радужки наполнялись темным гневом. Этого я и ожидала, но не думала, что будет так страшно находиться с братом в одном помещении после того, как я все расскажу.
– Сейчас я встану и прибью тебя, Элла, – низким голосом проговорил он и уже упирался на свои локти, испепеляя меня суровым взглядом.
Мое сердце рухнуло вниз от испуга. Для меня это впервые, бояться Деймона, ведь он на меня так никогда не смотрел, будто действительно хотел растереть в порошок, и его слова не пустой звук.
